Стоя у окна, мистер Гонт смотрел, как Хью садится в несчастный замученный «бель-эйр» и дает задний ход, выезжая на середину улицы. Медленно ехавший по улице грузовик истерически загудел, едва не столкнувшись с Хью.
— Иди, разделайся с ним, — прошептал Гонт. Из ушей и от волос его стали подниматься вверх тонкие струйки дыма. Струйки погуще поползли из ноздрей и между огромными желтыми зубами. — Разделайся со всеми, с кем сможешь. Концерт окончен, приятель.
Откинув голову, мистер Гонт расхохотался.
Джон Лапонт бегом направился к боковой двери Конторы шерифа, той, что выходила на автостоянку муниципалитета. Он был возбужден. Вооружен и опасен. Не часто случается ассистировать при аресте вооруженного и опасного преступника. Во всяком случае в таком сонном городишке, как Касл Рок. Он на время забьют о потере бумажника и о существовании Сэлли Рэтклифф.
Он взялся за ручку двери одновременно с тем, кто сделал это снаружи. И тут же столкнулся лицом к лицу с двухсотдвадцатифунтовой тушей разъяренного учителя физкультуры.
— Именно тебя я и хотел встретить, — произнес своим новым вкрадчивым голосом Лестер Пратт. Он держал в руке черный кожаный бумажник Джона. — Что-то потерял, а? Безбожник! Греховодник! Сукин сын!
Джон Лапонт представления не имел, что тут делает Лестер Пратт и каким образом его бумажник оказался в руках учителя физкультуры. Он помнил только о том, что должен в этот момент прикрывать на опасной операции Клата и поэтому очень торопился.
— Что бы там ни было, мы поговорим с тобой позже, Лестер, — сказал Джон и потянулся рукой к своему бумажнику. Когда Лестер отвел руку с бумажником и с силой ударил его по лицу, Джон скорее удивился, чем разозлился.
— О, я не собираюсь с тобой разговаривать, — ласково пропел Лестер. — Зачем терять время? — Он отшвырнул бумажник, схватил Джона за грудки, приподнял и отбросил обратно в комнату. Помощник шерифа Джон Лапонт пролетел по воздуху футов шесть и приземлился на стол Норриса Риджвика. Его задница расшвыряла кипу бумаг, сложенную на столе, и столкнула на пол коробку входной/выходной документации. Вслед за коробкой полетел на пол и сам Джон, больно стукнувшись спиной.
За этой сценой наблюдала, раскрыв рот, Шейла Брайам из-за стеклянной перегородки диспетчерской.
Джон стал подниматься. Он весь дрожал, голова кружилась, и при этом он не мог взять в толк, что происходит.
Лестер уже подходил к нему в боевой стойке. Сжатые кулаки он выставил вперед в старомодной позе Джона Л. Салливана, что в другой ситуации показалось бы забавным, но только не теперь.
— Я собираюсь тебя проучить, — тихо и нежно произнес Лестер. — Я намерен тебе объяснить, что происходит с католиками, когда они отбивают девушку у баптистов. Вот я теперь начну урок, а когда закончу, будь уверен, ты никогда его не забудешь.
И Лестер Пратт подошел как можно ближе, чтобы урок был без сомнения понят.
Билли Таппер, не будучи слишком умен, умел слушать. А умение слушать было сегодня Генри Бофорту совершенно необходимо. Генри выпил свою порцию и рассказал Билли о том, что произошло… А рассказывая, чувствовал, как успокаивается. Он внезапно понял, что если воспользуется своим обрезом, остаток дней проведет не за стойкой бара, а за решеткой камеры предварительного заключения в Управлении шерифа. Он очень любил свою «т- берд», но теперь посчитал, что не настолько бесконечно, чтобы из-за нее садиться в тюрьму. Шины можно поменять, царапину зачистить и закрасить. А со Святошей Хью пусть разбирается закон. Допив виски, он встал из-за стола.
— Вы все-таки хотите его разыскать? — взволнованно спросил Билли.
— Ну вот еще, стану я на него тратить время, — с презрением произнес Генри, и Билли вздохнул с облегчением. — Сообщу Алану Пэнгборну, пусть он позаботится об этой нечисти. Разве не для этого я плачу налоги, Билли?
— Конечно, для этого, — согласился Билли и, посмотрев в окно, еще больше просиял. По дороге, поднимая тучи пыли и кашляя клубами синего дыма, по направлению к Мудрому Тигру ехала старая развалюха, некогда белая, а теперь цвета не разбери-поймешь. — Смотрите! К нам едет Ленни Партридж! Сто лет его не видел.
— И все-таки до пяти часов мы открывать не будем. — Генри зашел за стойку и снял с телефонного аппарата трубку. На стойке по-прежнему лежала коробка с обрезом. «Надо же, — подумал Генри, — а ведь я хотел в эту игрушку поиграть. Собирался, и без всяких шуток. Что за дьявол иногда вселяется в человека? Отрава какая-то».
Увидев, что машина Ленни Партриджа паркуется на стоянке, он пошел открывать дверь.
— Лестер, — только и успел произнести Джон Лапонт перед тем, как кулак размером с банку из-под ветчины, но гораздо тяжелее, опустился на его лицо. Нос взорвался болью и хрустом сломанной кости. Джон закрыл глаза, и в темноте заплясали разноцветные искры. Он продолжал летать по комнате, безуспешно пытаясь хотя бы удержаться на ногах. Кровь хлестала из носа и изо рта. Он ударился головой о доску объявлений, и она, сорвавшись со стены, полетела на пол.
