Он уже смутно понимал, что с этим номером что-то стряслось и нужно набрать другой, чтобы попросить о помощи, но был не в силах. Дело в том, что он не смог бы нажать кнопку. Поэтому он уселся, ссутулившись и привалившись к стойке, в лужу собственной крови и, прислушиваясь к свисту, вылетавшему из груди, стал дожидаться, когда потеряет сознание. Тигр открывается только через час, Билли мертв, и если никто не подойдет к этому телефону, он тоже будет мертв, когда первые посетители придут с намерением весело провести вечерок.
— Пожалуйста, — хриплым голосом упрашивал Генри. — Пожалуйста, подойдите кто-нибудь. Ну хоть кто-нибудь, черт вас всех возьми.
По мере того как Шейла приходила в себя, Алан понял из ее сообщения, что она прикончила Хью прикладом ружья. Значит, никто не будет в них стрелять, когда они войдут в контору.
Во всяком случае, он на это надеялся.
— Пошли, — сказал он Норрису.
— Алан… Когда она появилась… Я подумал…
— Я знаю, о чем ты подумал. Все в порядке. Забудь об этом. Пошли скорее, там Джон.
Они подошли к двери и встали по обе ее стороны.
— Не шуми, — сказал Алан Норрису.
Норрис кивнул.
Алан взялся за ручку двери и, рванув ее на себя, ворвался внутрь. Норрис последовал за ним, пригнувшись.
Джон сумел к этому времени подняться на ноги и доплелся до двери. Алан с Норрисом налетели на него, как в драке «стенка на стенку», и Джон получил последний удар от собственных друзей и коллег. Он опрокинулся на пол и заскользил по кафельному покрытию, словно шар в боулинге. Ударившись о противоположную стену, он издал крик, болезненный и удивленный и вместе с тем какой-то усталый.
— Господи! — воскликнул Норрис. — Да ведь это Джон. Только этого ему не хватало!
— Помоги мне, — коротко бросил Алан и рванулся к Джону, который уже самостоятельно переходил в сидячее положение. Лицо его превратилось в кровавую маску. Нос сбит влево. Из верхней губы кровь хлестала, как из прохудившегося крана. Когда Алан и Норрис подошли, он подставил ладонь ко рту и сплюнул в нее зуб.
— Он готов, — произнес Джон, едва двигая губами и шепелявя. Казется, Сейла приконтила его.
— Ты-то сам как? — спросил Норрис.
— Вроде зивой, но не совсем. — Джон наклонился вперед и его стошнило на пол, в промежуток между собственными раздвинутыми ногами.
Алан оглянулся. Теперь он был уверен, что это не галлюцинации: телефон действительно звонил. Но теперь не до телефона. Он видел Хью, лежавшего у другой стены лицом вниз. Подойдя к нему, он наклонился и приложил ухо к спине на уровне сердца. Но ничего, кроме телефонного трезвона, не услышал. Было такое впечатление, что телефоны звонят на всех столах.
— Ответь этой адской машине или вообще отключи, — рявкнул Алан, взглянув на Норриса.
Норрис подошел к ближайшему аппарату, по случаю это был тот, что стоял на его собственном столе, и, нажав светящуюся кнопку, снял трубку.
— Не беспокойте нас, у нас чрезвычайные обстоятельства. Перезвоните позже, — сказал он и бросил трубку на рычаг, не дождавшись ответа.
Генри Бофорт отнял трубку — тяжеленную трубку — от уха и посмотрел на нее невидящим и не верящим собственным глазам взором.
— Что ты сказал? — переспросил он.
Больше он держать телефонную трубку не мог. Такая тяжелая, черт ее побери. Он уронил ее на пол, повалился на бок и лежал, тяжело, со свистом дыша.
Насколько Алан мог определить, с Хью все было кончено. Он ухватил его за плечи, перевернул на спину… И понял, что это вовсе не Хью. Лицо представляло из себя кровавую маску из осколков костей и ошметьев плоти, поэтому сказать, кому оно принадлежало, наверняка было невозможно, но уж, конечно, не Хью Присту.
— Что тут, черт возьми, происходит? — тихо спросил самого себя Алан.
Дэнфорт Китон стоял посреди улицы, прикованный наручниками к собственному «кадиллаку», и смотрел на тех, кто смотрел на него. Теперь, когда Главный Преследователь и Помощник Преследователя ушли, смотреть больше было не на кого.
Он смотрел на Них и понимал, кто Они такие: все они — это ОНИ. Все до единого.
Билл Фуллертон и Генри Гендрон стояли у входа в парикмахерскую. Между ними стоял Бобби Дагас с фартуком, свисавшим чуть не до земли, словно гигантский детский слюнявчик. У входа в Вестерн Авто стоял Чарли Фортин. Скотт Гарсон со своими погаными друзьями, Альбертом Мартином и Говардом Поттером, стояли у входа в банк и разговаривали, по всей видимости, о нем. Глаза.
Отвратительные, мерзкие глазищи. Глаза повсюду. И все смотрели на него.
— Я вас вижу! — внезапно завопил Умник. — Я вижу Вас всех! Всех! И знаю, что делать! Да! Знаю, помяните мое слово!
Он открыл дверь «кадиллака» и попытался сесть за руль. Но не смог. Он был прикован к внешней ручке. Цепь, соединяющая наручники, была недостаточно длинной. Кто-то рассмеялся. Умник ясно расслышал этот смех.
Он огляделся.
Множество жителей Касл Рок стояли у входа в свои служебные помещения, расположенные на Мейн Стрит, и смотрели на него темным, пронзительным взглядом умных крысиных глаз. Все там были, кроме мистера Гонта.
