Достав листок коричневой бумаги с картой из книги, он повел пальцем от одного креста к другому, пытаясь догадаться, какое из отмеченных мест окажется наиболее счастливым. Палец застыл на имении старого Джо Кеймбера. Единственное место, обозначенное двумя крестами неподалеку друг от друга. Он стал медленно водить пальцем по отрезку между этими двумя крестиками.
Жизнь Джо Кеймбера окончилась трагически и забрала с собой в могилу еще три жизни. Его жена и сын в этот момент отсутствовали. Отдыхали. Люди типа Кеймберов не часто позволяют себе брать отпуск, но, насколько Туз помнил, Чэрити Кеймбер выиграла небольшую сумму в государственной лотерее. Он пытался что-нибудь еще припомнить, но не мог. У него тогда своих дел было по горло.
Что же миссис Кеймбер сделала, когда, вернувшись с сыном домой, обнаружила своего драгоценного супруга — первоклассное дерьмо по всем статьям, судя по разговорам, — почившим в бозе и похороненным? Выехала из штата? Так? А имущество? Может быть, она решила его продать на скорую руку. В Касл Рок, когда дело доходило до того, чтобы что-нибудь провернуть на быструю руку, обратиться было не к кому, кроме Реджинальда Мэриона — Папаши Мерилла. Обращалась ли она к нему? Он мог предложить ей жесткие условия — это было вполне в его стиле — но если она и вправду торопилась убраться, ее могли устроить и такие. Короче говоря, имение Кеймбера, вполне вероятно, к моменту смерти дядюшки тоже находилось в его владении.
Предположение переросло в уверенность в сознании Туза минуту спустя после того, как пришло в голову.
— Имение Кеймбера, — произнес он вслух. — Бьюсь об заклад, что сокровище там. Именно там. Тысячи долларов! Может быть, десятки тысяч! Помоги, Бог! Он свернул карту, сунул ее обратно в книгу и почти бегом помчался к «шевроле», который одолжил ему мистер Гонт.
Оставался нерешенным еще один вопрос: если Папаша действительно умел отличать бриллианты от дерьма, то зачем он прятал никчемные облигации и векселя?
Туз отогнал от себя досадную мысль и понесся по дороге, ведущей в Касл Рок.
Дэнфорт Китон вернулся домой в Касл Вью как раз в тот момент, когда Туз ехал в более отдаленный район города. Умник все еще оставался прикованным к дверной ручке, но настроение у него было близкое к эйфории. Последние два года он провел в неустанной борьбе с тенями, и тени одерживали верх. Наступали моменты, когда он понимал, что близок к безумию… чего, безусловно, Они и добивались.
По дороге от Мейн Стрит к дому он заметил несколько «летающих тарелок». Он замечал их и прежде, каждый раз задавая себе вопрос, не часть ли они того, что происходит в городе. Но теперь он знал точно: никакие это не «летающие тарелки». Разрушители сознания. Они могли даже не целиться в его дом, но если и не в его, то в дом других людей, таких же, как он, здравомыслящих, понимающих, что их внешний вид всего лишь адский маскарад.
Умник остановил машину на подъездной дороге у гаража и нажал кнопку автоматического открывания ворот, прикрепленную к козырьку на ветровом стекле. Дверь стала медленно подниматься, но в тот же момент он почувствовал сильную головную боль. Он понял, что это тоже Их злобные шутки — заменили кнопку на другую, чудовищную, которая, открывая ворота, одновременно посылала гибельные лучи ему в голову.
Сорвав кнопку, он вышвырнул ее в окно, прежде чем въехать в гараж.
Выключив мотор, он открыл дверь и вышел из машины. Наручник намертво приковал его к ручке двери. На полках, развешенных по стенам гаража, инструментов, подходящих для такого случая, было достаточно, но дотянуться до них он не мог. Умник снова протянул свободную руку в машину и нажал гудок.
Миртл Китон, у которой своих забот сегодня было по горло, лежала в спальне в полудреме. Услышав гудок, она резко села в постели и заморгала от страха.
— Я сделала, — прошептала она. — Я сделала все, что ты приказал, так оставь меня в покое.
Тут она поняла, что видела сон, что мистера Гонта на самом деле в комнате нет, и вздохнула с облегчением.
БИИИП! БИИИП! БИИИП!
Гудок очень похож на тот, что в их «кадиллаке». Она взяла в руки куклу, лежавшую рядом с ней на постели, прекрасную куклу, купленную в магазине мистера Гонта, и прижала ее к груди. Миртл совершила сегодня поступок, который в глубине своей боязливой души считала плохим, очень плохим, но с тех пор эта кукла стала ей гораздо дороже, ближе. Оплачиваться, сказал бы мистер Гонт, всегда должны истинные ценности, даже если они таковы только в глазах покупателя.
БИИИИИИИП!
Точно — «кадиллак». Почему Дэнфорт сидит в гараже и гудит? Она решила пойти проверить.
— Но не советую ему покушаться на мою куклу, — тихо сказала она и положила драгоценность под кровать со своей стороны. — Не советую, потому что это будет последней каплей.
