— Хватит! — Его голос звучит достаточно громко, чтобы я вздрогнула. — Я настоятельно рекомендую тебе держать рот на замке, пока я не вспорол тебя от пизды до подбородка.
Моя кровь становится холоднее воды у моих ног, когда он достает из переднего кармана перочинный нож и щелкает им. Лезвие сверкает под лампами.
Я перестаю извиваться, горло горит, когда я сглатываю подступившую кислоту.
— Так-то лучше. — Его тон понижается, становится более спокойным, вены на шее сдуваются.
— Ты считаешь себя умной, не так ли? Красавица и умница.
Я стискиваю зубы.
— Ты психопат.
— Да, в наше время для всего есть свое название. — Легкая улыбка появляется на его губах, когда он проводит двумя пальцами по подбородку. — Поверишь ли ты, что есть некто, называемый «наперсточником»? Тот, кто перебрасывает горошину между тремя наперстками, а затем делает ставку на то, под каким из них она оказалась. — Он хихикает с притворным весельем. — Действительно нелепо.
— Тебе не сойдет это с рук.
— Это вряд ли имеет значение, если тебе не удастся сбежать. А ты не сможешь. Два разных глаза вспыхивают угрозой. — Ты принадлежишь мне, Эверли, так же как и твой новый друг, которого схватили, пока мы разговариваем. — Он снова щелкает перочинным ножом. Раз, другой. — Боже мой… как мне не терпится услышать звуки, которые он будет издавать, когда я буду потрошить его, как рыбак свой улов.
Мои глаза жгут слезы, острые как бритва.
Я мотаю головой из стороны в сторону.
— Он убьет тебя. Болезненно, — говорю я, шипя сквозь зубы. — Это я тебе обещаю.
Хранитель Времени моргает и возвращает нож в карман. Поколебавшись для пущего эффекта, он достает знакомую тонкую проволоку.
Согнутую и использованную.
У меня перехватывает дыхание.
— Думаешь, я не знаю, что ты сделала? — Сделав шаг вперед, он переключает свое внимание на Роджера и поднимает проволоку, болтая ею туда-сюда. — Что вы оба сделали.
Переводя взгляд с одного мужчины на другого, я впиваюсь ногтями в мускулистое предплечье Дольфа, оставляя на нем следы. Его хватка только усиливается. Я не могу вырваться.
— У меня много талантов, но снисходительность не входит в их число. — Он вздыхает, останавливаясь в шаге от Роджера. — Я не терплю некомпетентных сотрудников.
Роджер застывает, молча наблюдая за разворачивающейся сценой.
— Я не…
Блестящий пистолет появляется из-за пояса Хранителя времени.
Раздается выстрел.
Я не успеваю что-либо осмыслить, как голова Роджера взрывается.
Кровь бьет как гейзер, мозги разлетаются во все стороны.
Все как в тумане, в дымке ужаса.
Я кричу.
Звук похож на далекий вой, заглушаемый звоном в ушах. Запах пороха душит меня. Мозговое вещество попадает на мою кожу и рубашку. Я оседаю на пол, удерживаемая за волосы, когда тело Роджера дергается и падает на залитую кровью плитку.
Дольф даже не моргает.
Его покрытое брызгами крови лицо не выражает ничего, пока он смотрит на изуродованное тело у наших ног.
Меня охватывает оцепенение.
Звуки затихают.
Вопли, тревога, рыдания — все это сливается в пронзительный гул ужаса. Фоновый шум.
— Посмотри, что ты заставила меня сделать, Эверли. — сердито произносит Хранитель Времени, покачивая головой. — Теперь мой любимый костюм испорчен. — Его челюсть подрагивает от отвращения, когда он счищает кусочки мозгового вещества со своего пиджака. Затем он поворачивается ко мне и направляет оружие мне в лоб. —
Я замираю.
Смотрю в дуло пистолета.
Я зажмуриваюсь, возвращаясь в холл моего дома. Джаспер, лежащий в луже крови с пулей в спине.
Мой муж мертв.
Моя жизнь закончилась.
Воспоминания проносятся в голове яркими вспышками. Свидания за ужином, дегустация вина, наши шутки, планы на будущее. Танцы на перекрестках с лучшей подругой. Сон в маминых объятиях, когда она гладит меня по волосам и поет мою любимую песню.
Так много моментов. Так много надежд.
Но воспоминания мимолетны, и теперь я вижу черно-белые сны, а мои краски иссякли. Все стало серым… все, кроме него.
У него все получится.
Для меня уже слишком поздно, но он выберется отсюда. С ним все будет хорошо.
Я открываю глаза и смотрю на дымящееся дуло, меня охватывает чувство покоя. Завершенность. Это всегда было мне предначертано. Я знаю это.
Но для Айзека есть надежда. Он уже по ту сторону этих стен, он приведет помощь. Не для меня, но для других попавших в ловушку душ, которые заслуживают второго шанса на жизнь.
Мое предсмертное желание — чтобы Айзек сжег этот адский дом убийц дотла, а Хранитель времени стал лишь пеплом, развеянным по ветру. Пятном.
Справедливость восторжествует.
Справедливость для Айзека. Для Джой. Для Митчелла, Кары, Мэри и всех остальных.
Я резко вдыхаю и смотрю, как он нажимает пальцем на спусковой крючок, а потом…
Ничего.
Хранитель времени подмигивает мне своим призрачным глазом и возвращает пистолет на пояс.