Необузданные желания полностью

Ее и так преследуют кошмары, и как бы мне ни хотелось думать, что она боится именно меня, я не знаю, хочу ли этого. Я хочу, чтобы она приходила ко мне, когда ей будет страшно. Хочу, чтобы она знала, что я тот парень, который уничтожит ее чертовых демонов. А не вызовет их.

— Я разберусь со своим дерьмом. Не волнуйся, — говорю я папе.

Он смеется.

— Я, блять, надеюсь, что однажды у тебя будут дети, Доминик, и ты поймешь, что беспокоиться о них — это не твой выбор.

Я морщусь.

— Миру больше не нужны Маккинли. — Затем я указываю большим пальцем за спину. — Я иду в душ.

Мысль о том, что я могу стать отцом ребенка, просто смехотворна. Я даже в своем собственном дерьме разобраться не могу, так какого хрена я должен отвечать за чужое? Нужно также не забывать о противозачаточных. Я знаю, что Люси принимает таблетки. Я видел, как она глотала их много раз. Но опять же, мысль о том, что Люси беременна моим ребенком и навсегда привязана ко мне, не кажется такой уж непривлекательной.

Я захожу в дом и направляюсь прямиком в ванную, расположенную на первом этаже. Именно поэтому я оставил здесь несколько комплектов одежды и полотенец. Все, что на мне надето, придется сжечь. Я не могу допустить, чтобы такого рода улики просто валялись где попало, и кто-то мог их найти.

Как только я вхожу в квартиру Люси, напряжение покидает мое тело. Я вдыхаю ее аромат. Это первое, что я чувствую, когда захожу в ее комнату. Ее присутствие приносит умиротворение. Я снимаю туфли и наклоняюсь, чтобы снять носки. Мне хочется забраться к ней в постель, обхватить ее за талию и уснуть.

Но я этого не делаю. Вместо этого я сажусь на стул и наблюдаю, как поднимается и опускается ее грудь. Ее губы приоткрыты, а глаза слегка подрагивают.

Что тебе снится, Пчелка?

Я наклоняюсь вперед, опираясь на локти. Я чертовски устал. Истощен. Если я сейчас заберусь в ее постель, то разбужу ее и, возможно, напугаю до смерти. А я не хочу нарушать ее сон. Поэтому я снова сажусь прямо, откидываю голову на спинку стула и закрываю глаза.

— Дом? — Голос Люси тихий, мягкий.

Я резко открываю глаза и встречаюсь с ней взглядом. Она сидит, выпрямившись, в постели.

— Что случилось? — Спрашиваю я ее.

Ее брови хмурятся в замешательстве.

— Что ты здесь делаешь? Где ты был?

— Я ездил на ферму.

— О… Почему ты просто сидишь там?

— Мне нравится смотреть, как ты спишь, — говорю я ей.

— А мне больше нравится, когда ты спишь со мной, — говорит она.

Я встаю и стягиваю футболку через голову, затем расстегиваю джинсы и спускаю их с ног.

Доминик стоит у изножья моей кровати в одних черных трусах-боксерах. Света из ванной достаточно, чтобы я могла разглядеть твердые изгибы его тела. И я хочу, чтобы это тело сейчас согревало мою постель.

Я откидываю одеяло.

— Залезай, — говорю я ему.

— Такая властная, — говорит он.

— Ты даже не представляешь, какой властной я могу быть, Доминик. Думаешь, сейчас ты одержим мной? Подожди, пока не узнаешь меня настоящую. Ты изменишь свое мнение о преследовании, — предупреждаю я его.

— Я знаю настоящую тебя, Пчелка, — говорит он, забираясь рядом со мной.

Я поворачиваюсь к нему лицом.

— Хм, и какая же я по-твоему? — Спрашиваю я его, с нетерпением ожидая его ответа.

— Ты — Люси Кристиансон, чертов ангел, спустившийся с небес. Та, кому не следует позволять таким, как я, приближаться к себе ни на шаг. — Он проводит кончиками пальцев по моему лицу. — Ты самое прекрасное создание, которое я когда-либо видел. Ты заботишься о близких тебе людях… очень сильно. Твоя семья, твои друзья… они важны для тебя, и ты делаешь все возможное, чтобы помочь им, даже если они об этом не знают. Ты бескорыстна. Твой любимый цвет — зеленый. Твой любимый фильм — "Дневник памяти". Любимая песня? ‘Brave’ Сары Бареллис. Ты изучаешь бизнес, чтобы возглавить семейную корпорацию, хотя твоей истинной страстью является дизайн. Но ты не говоришь об этом своим родителям, потому что не хочешь их подвести. Ты думаешь, что ты невидима, что на самом деле тебя никто не замечает…

— Я… — Я не знаю, что сказать. Он прав.

Доминик прикладывает палец к моим губам.

— Но я вижу тебя, и ты далеко не невидима, Пчелка. Ты сияешь так ярко, что прожигаешь меня насквозь.

— Откуда ты все это знаешь? — Спрашиваю я его.

Он заправляет мои волосы за ухо, а его глаза прикованы к моим.

— Мне нравится наблюдать за тобой. Мне нравится знать о тебе то, чего не знают другие.

— Я боюсь, — признаюсь я.

Рука Доминика замирает в моих волосах, его глаза расширяются, а рот открывается и закрывается.

— Не тебя, — быстро добавляю я и наблюдаю, как расслабляется его тело. — Я боюсь, что слишком привяжусь к тебе и ты разобьешь мне сердце.

— Знаешь, почему я называю тебя Пчелкой? — спрашивает он.

Я качаю головой.

— Потому что у меня на них аллергия. Смертельная. Один укус — и у меня начнется анафилактический шок, — говорит он.