— Гар, остались только мы! У меня больше никого здесь нет. Моя сестра свяжет свою судьбу с северным королём. Этот… Он просто хочет сбежать от случившегося. А я теперь глава посольства…
— Поздравляю, — Гарос и сам тогда был не в настроении и он никак не мог заметить, что эльф не улыбался, что ему и правда было плохо.
— Слушай, мне положен телохранитель. Тебе не обязательно уходить обратно к своим…
— Я не собираюсь служить тому, кто столько раз едва меня не убил.
— Да если бы я хотел, ты бы умер, не успев даже пикнуть!
И тогда Гарос вызверился:
— Зачем же тебе такой слабак телохранитель? Ноги вытирать?
— Но мы отлично работаем в команде.
— Фэй. Нет больше никакой команды, — вот тогда он и получил стрелу в грудь. Причем так, что она не задела ничего важного, и он даже смог сам ее уничтожить. Но прощальный подарок это был тот еще.
***
Шаман судорожно вздохнул, выныривая из воспоминаний.
— Извините, мне кажется это ужасным — жить и знать, что твои родственники тебя травят, — принцесса едва не подавилась бульоном, представив себе, как ее братья и сестры подкладывают друг другу яды или подливают их в коктейли. Это была настолько нереальная, ненормальная и совершенно глупая мысль, что она несколько мгновений просто задумчиво моргала, не в силах понять, как вообще такое возможно.
С усилием оторвав взгляд от несчастной тарелки, гааш неловко покосилась на эльфа. Тот сидел как каменная статуя с будто приклеенной ухмылкой на губах. Глядя на этого странного мужчину, она думала о том, что гааш более честны друг с другом. Они меняют цвет только тогда, когда действительно чувствуют какие-то эмоции. А эти вот… люди, эльфы… они изображают эмоции, а не чувствуют их. Изображают улыбки, гримасы, радушие, жесты доброжелательства… Они просто… играют.
— Пожалуй, это и в самом деле ужасно, — все же ответил эльф. — Но, сейчас спокойно можно разглашать, это уже не тайна. Так как я принадлежу к королевской семье очень особого народа, меня и моих сестер с братьями кормили отравленной едой. В малых дозах. До тех пор, пока они не стали для нас безвредными. И так все сильнейшие яды. Неуязвимость к более простым ядам — это врожденное, — на этот раз улыбка стала искренней. Горькой.
— Подожди, а то, что ты столько раз меня травил?! — с подозрением вопросил Гарос. Нет, Наррин говорила что-то такое, но тогда они занимались куда более приятным времяпровождением, чем попытками вникать во всякие глупости…
— Ты необычайно стойкий к ядам даже для орка. Мне всегда был интересен этот предел. К тому же, ты миловался с моей сестрой, — застольная беседа остановилась откровенно странной…
— Но то, что он с вашей сестрой были близки, не давало права его травить! — удивленно проговорила принцесса, рассматривая эльфа в каком-то новом свете. — Или вы хотели, чтобы и у него возник иммунитет и он мог защитить вашу сестру?
Взаимоотношения в этой семье были до того непонятными, что она даже не знала, как реагировать на подобные вещи. Неужели нельзя было спросить, хочет ли Гарос себе иммунитет к ядам или предпочитает оставаться таким, как есть?
Надо сказать, вопрос принцессы заставил Гароса удивленно вскинуться.
— А ты действительно соображаешь! Не совсем верно, но… — уклончиво ответил эльф, с усмешкой игнорируя вопросительный взгляд от шамана.
— Твою мать, если тебе именно это было нужно, мог просто сказать! — выдохнул Гарос, наконец, справившись с эмоциями. А ведь он бы и правда относился к этому иначе, если бы знал.
— Но ты ведь выжил. А этого было достаточно, — вновь блеснул клыками Фэй, левитируя к себе графин с соком и наливая его в стакан. И выглядело это как-то без всякого лишнего выпендрежа.
— Может вы уже закончите страдать этой фигней и сделаете, чего хотели? — подал голос Самри, уже набивший брюхо и теперь лениво наблюдавший за словесной перепалкой. Ему все это было неинтересно, а бессмысленное ожидание изрядно мотало нервы. — Если же вы передумали, то я пойду куда-нибудь спать. Кормят у вас шикарно.
Гэвианет неопределенно фыркнула. Она пожалела, что не умеет вот так же поднимать в воздухе графин, иначе он бы уже был на голове Самри. А лезть через весь стол показалось ей неуместным. Этому дураку дают последние минуты нормальной жизни, а он вредничает и требует ускорить процедуру. Лично она бы растягивала этот непонятный разговор до самого вечера, а если повезет, так и до утра. Обоим мужчинам есть что вспомнить, так пусть себе вспоминают и не мешают жить. А этот… просто зла не хватает!
Фэй же почти не сменился в лице, но воздух вокруг неблагодарного гостя до того сгустился, что даже стал виден. А еще в комнате ощутимо похолодало.
— Интересно, вы впадаете в спячку от холода? — с донельзя задумчивым видом ученого теоретика протянул он, взвешивая на ладони ком невесть откуда взявшегося снега.
— Не перебарщивай, — буркнул Гарос, набрасывая на всякий случай тепловой щит на принцессу.
