— Даже если бы она взорвалась, погибли бы только я и этот глупец, вам нечего бояться, — на это Гарос ничего не ответил, лишь рубанув ладонью воздух, рванул в пыточную. Чтоб увидеть, что все там почти чисто, за исключением пятен полупрозрачной крови и самого обманчиво невредимого Самри. Которого он со вздохом поспешно отстегнул от стула и, взяв под мышку, вышел в коридор. Здесь ему быть очень не хотелось…
— И что теперь? — со вздохом вопросил Гарос, оказавшись перед Гэвианет и Фэем. Последний лишь фыркнул и развел руками.
— А что? Неужели что-то изменилось? До ритуала поживете здесь, под охраной. Этого в темную, на хлеб и воду.
— А если он активирует бомбу в вашей темной? — поинтересовалась принцесса, не совсем поняв смысл сказанного. То, что бомба не активировалась сейчас, еще ничего не означает. — У нее вообще может быть таймер, который отсчитывает время до взрыва. Раньше положенного времени она не взорвется. Или же не хватает какой-то детали, например, активатора. Есть такие бомбы, которые активируются на расстоянии. Без активатора ими можно хоть в мяч играть, хоть глотать, если они маленькие. Хварсы любят подобные игрушки. Активатор может быть в руках какого-нибудь ублюдка, летающего на орбите и смотрящего на все это безобразие. Да и еще в ней может быть маячок-следилка, благодаря которому наши враги знают все наши передвижения. Он вообще знает, какая именно бомба у него в руках?
— На самом деле, его уже сейчас можно убить, — совершенно спокойно ответил эльф, даже не глядя на объект разговора.
— А как же ритуал?
— У меня есть устройство для хранения крови в первозданном виде. Можно хоть всю выцедить, — от этих слов Гароса едва не перекосило. Он говорил про пленника как про поросенка, с которого можно выцедить много крови на колбасу.
— Самри… — попытался было вступиться орк, но был небрежно прерван:
— Гар, хватит, он не понимает тебя. Для него эта доброта — слабость. Пленничек, если ты взорвешься в темной — никому ничего не будет. У меня на каждой комнате защита не хуже, чем на городских стенах.
— Знаете что… — Гэвианет задумчиво потерла переносицу, поглядывая то на притихшего, но все еще держащего оборону Самри, то на эльфа, жаждущего крови. Ни того, ни другого она не понимала. — Налейте его крови в прибор сколько надо для ритуала и все. Он не умрет от этого. Зачем было вообще разводить всю эту полемику, если мы все остались при своем? — она непонимающе таращилась на своих спасителей.
— Ну да. А как же «он может взорваться в любой момент»? — прошипел Самри. — Могу вот хоть сейчас кинуть в тебя этой бомбой.
— Слушай, ты уже достал. Ты серьезно не понимаешь, да? Активатор от бомбы у тех, кто тобой управляет, идиот ты безголовый! — вскипела принцесса. — Это они решают, жить тебе или умереть. А ты цепляешься за их идеи и превозносишь их. Посмотри, в этом мире все убийцы. Ты хочешь жить в мире, где тебя выпотрошит любой просто потому, что ему захотелось? Ты хочешь спать в страхе? Хочешь шарахаться от каждой тени? Такое будущее нашего народа тебе нравится, да? Хочешь мирных гааш превратить в скопище убийц и жертв?
— А сколько можно быть баранами на заклании? Сколько еще должно погибнуть гааш, чтобы вы поняли, что ваша сраная дипломатия ничего не дает? — рыкнул Самри и слегка закашлялся. — Твой брак ничего бы не дал, тупоголовая ты баба! Тебя бы заперли во дворце их короля и все. Ты ничего бы не смогла сделать!
— Что самое смешное, вы оба в чем-то правы, — вздохнул Гарос, покрепче придерживая Самри.
— Да уж, девочка хочет мирного и уютного мирка, а этот дурачина все же понимает, что теперь это не возможно. И та, и другая точки зрения имеют полное право на существование, — проговорил эльф и, повелительно махнув рукой, чтобы за ним следовали, двинулся вперед по коридору, ведущему к лестнице вниз. У подвала с пыточной оказался еще один подвал.
— Знаешь, принцесса, по меркам нашего мира… Самри не убийца, а самый обычный парень. И да, у тебя, придурка, есть дар, и ты имеешь все возможности развить его и завоевать уважение. Таких у нас сотни и тысячи. Просто нужно попытаться не быть тем, кого будут ненавидеть даже в этом мире, Самри. Ты ведь насмотрелся во время нашего путешествия на тварей, не заслуживающих жизни, — проговорил Гарос и осекся. Темная была одной из тех, куда в нижнем подвале вели две двери. Точнее, этих темных по сути было три. Здесь было сухо, прохладно и вместо кровати стояла низкая деревянная лавка у каменной стены. Антураж был что надо…
— Правильно, убийца здесь я, — горько проговорила Гэвианет, рассматривая неказистую комнатку. Что-то здесь ощущалось неправильно, необычно, и даже несмотря на мирную обстановку это помещение ей не нравилось. — А он просто дурак, которому промыли мозги. В любом случае, нам обоим дорога в клинику. — Она шмыгнула носом, понимая, что лучше уж честно побыть лабораторной подопытной, чем мучиться здесь. Так она не исправится, конечно же нет. Но от нее будет хоть какая-то польза обществу.
