– Мой городок называется Пьерфон – затем продолжил он. – В этом названии сочетается моё имя и фамилия – Пьер и «фон» – часть от «Морфон». Хоть я и всё ещё жив. Это потому, что при мне город начал процветать: появились большие лавки, стала строиться церковь. Люди потихоньку стали узнавать о новом городе и стали приезжать к нам, чтобы узнать о нём побольше. Правда, служить у нас особо негде, поэтому почти все мы вынуждены уходить на жалование в другие города: Париж, Кале и пр. Некоторые просятся ко мне в слуги. Но в бедности мы не живём. Хоть я ещё жив, жители моего города настояли на том, чтобы изменить название.
– А вы основали этот город? – спросил Николас, которому наскучило сидеть, и он начал ходить по столовой, внимательно рассматривая картины.
– Нет, – ответил тот. – Пьерфон основал другой человек, имени которого я уже не помню. Но со временем он стал всё меньше уделять внимание городу и совсем перестал думать о его жителях. Поэтому они его не любили и, как только он умер, не оставив детей, выбрали меня новым главой, так как я был очень добрым.
– Почему вы не смогли противостоять разбойникам? У вас хорошая милиция?
– К сожалению, нет. У нас всего около десяти жандармов, но они ничего не могли сделать против бандитов, которые действовали молниеносно и в считанные минуты уже начали хозяйничать у нас. Если бы не ваш господин, мой город, наверное, был бы захвачен ими.
Тут Николас заметил подпись Морфона в левом нижнем углу каждой из картин и сказал:
– Вы их сами написали? Должен сказать, вы хорошо владеете кистью. Например, вот здесь (он указал на одну из картин, изображающую большой дуб) – как прекрасно нарисованы листья! И ветки тоже!
Морфон слегка покраснел от такой похвалы и сразу же поспешил скрыть своё лицо от гостей.
Он также спрашивал Гримлера про его шпагу, про то, как он совершил своё открытие, про его интересы, работу и обычную жизнь. Тот отвечал на все вопросы охотно с радостью. Николас же почти не участвовал в разговоре и продолжал рассматривать картины Морфона.
Так прошло около часа, а затем в столовую вошли повара и подали обед на серебряных тарелках. Прочие столовые приборы также были серебряными.
Каждому из участников обеда были предложены три тарелки, а также по одной бутылке бургундского вина. Но Гримлер заявил, что не пьёт ничего хмельного, поэтому один из поваров удалился и заменил бутылку на чашку крепкого чёрного чая.
В тарелках было мясо: жареная курица, свинина и баранина вместе с опятами, собранными, должно быть, в ближайшем лес.
Такая еда как раз пришлась по вкусу Гримлеру и Николасу, поэтому они сразу же набросились на неё и ели с большим аппетитом. Морфон, которого взяли в плен только вечером предыдущего дня, тоже довольно сильно проголодался, поэтому также стал налегать на обед.
Гримлер сразу стал хвалить еду Морфона и его поваров. Тот вновь покраснел, но на этот раз ему не удалось скрыть своё лицо. Его гость заметил это и тихо усмехнулся.
За обедом наши герои почти не разговаривали. Лишь один раз Морфон спросил Гримлера про его дальнейший путь к Государственному союзу. Гримлер ответил, что хочет добраться до Кале пешком, но внезапно осёкся – он не знал, в какой стороне находится гавань! Но Морфон предложил помощь своего кучера.
– Дарену случалось однажды и моих слуг на корабль, следующий в Португалию. Я хотел узнать побольше об истории этой страны, о её природе и людях. Он хорошо запомнил дорогу отсюда до Кале. Гримлер и Николас согласились.
Чай Морфона Гримлеру так понравился, что он просил Морфона приказать поварам дать ему ещё этого напитка, чтобы утолить жажду, вызванную мясом. Николас, который не стал отказываться от вина, также оценил его вкус, однако больше требовать не стал, боявшись сильно захмелеть.
За обедом прошло около получаса. Наконец, когда Гримлер и его слуга почувствовали, что насытились, они приготовились прощаться с Морфоном. Тот, пополнив свой желудок пятью минутами раньше, сдержал своё обещание и вышел из комнаты, а через пару минут вернулся и сказал:
– Мой кучер согласился вас отвезти. Он ждёт вас у дома.
Герои стали прощаться. Гримлер и Морфон ещё раз обменялись благодарностями, первый – за тёплый приём и обед, второй – за спасение от рук разбойников. Морфон сопровождал своих гостей до входной двери, а на пороге – пожелал им без приключений добраться до Государственного астрономического союза и удачи на службе.
Гримлер и Николас повернулись спиной к двери и увидели Дарена и его экипаж. Сам кучер был невысокого роста, с большой головой и маленькими чёрными усами, а сам экипаж был ровно в два раза выше него и также выкрашен в коричневый свет. Везли его две лошади чёрной масти и с чёрной гривой. Он оказался четырёхместным и, садясь в него, герои выбрали два места в первом ряду.
