Пусть так — я не намерена сдаваться! И правила в ней будут не только твои, Азиз.
Азиз
Лина ушла, полностью проигнорировав мою просьбу, а женский голос из звучавшего сейчас трека ответил мне за неё:
— «I don’t know what more to ask for, I was given just one wish».
Я понимал, что делаю ей больно. Я делал больно не только ей, но и самому себе.
Мне так хотелось, чтобы между нами не было никаких тайн. Но сейчас было ещё не время раскрывать все карты.
В ещё одном тайнике отца я не обнаружил ничего, что могло бы хоть как-то помочь мне в решении сложившейся проблемы. И мне до сих пор было не ясно, как всё может повернуться и как вообще закончится эта история, а потому я не мог позволить себе испортить этой прекрасной девушке жизнь.
Сквозь стекло я наблюдал, как она спустилась к выходу, а затем, передумав, развернулась, и прошла прямо в центр танцующих. Красивая, будто парящая, она закружилась под музыку, и движения её были как никогда лёгкими и уверенными.
В тот раз на вечеринке под открытым небом, она ещё не была той Ангелиной, какой я видел её сейчас. А с последней нашей встречи и того — её ясный, но всегда чуть испуганный взгляд стал спокойным и решительным, приобретя новую глубину и дополнительное свечение.
С момента нашей первой встречи Лина явно претерпела ряд внутренних трансформаций. И я знал, что являюсь главной причиной абсолютно всех изменений в ней. Не сама ситуация, в которую угораздила занести её жизнь, не трудности и опасности. А любовь.
После нашей близости, у меня не осталось сомнений, что девчонка влюбилась в меня, и, кажется, это у неё впервые.
Это невероятно нежное создание со взрывным характером вызывало во мне самые сильные чувства, на которые я только был способен. Рядом с ней моё доселе уравновешенное восприятие, которое не всколыхнула даже прямая угроза смерти, обострилось в разы, наполнив жизнью каждый пиксель окружающего меня пространства.
Ещё тогда в больнице, впервые увидев эту красивую добродушную медсестру с ясными голубыми глазами, я почувствовал, что она одним своим присутствием способна исцелить глубокую рану на моём сердце, и после того как мы сбежали, проведя с ней неразлучно вот уже неделю, я в этом прямо убедился.
А вчера она сама захотела стать моей, и теперь стучится в закрытую дверь, ведущую в самый центр моего основания, которую я ещё никому никогда не открывал. И я боялся, что то, что Ангелина обнаружит там — навсегда отвернёт её от меня.
Именно поэтому я не торопился рассказывать ей о себе и объяснять что-либо касательно причин побега, ведь это было опасно не только погружением Лины в криминальный мир, что могло потом плохо отразиться на всей её дальнейшей жизни, но ещё вело к тому, что мне пришлось бы ответить на самый главный тревожащий её вопрос, а ответ бы ей точно не понравился.
Вкусив её суть той ночью, я понял, что теперь ни одна девушка не сможет заменить мне её. И мне так не хотелось бы с ней расставаться.
Но мы из разных миров, и я ко всему готов. Что бы ни произошло в дальнейшем, как бы в итоге не разошлись наши дороги — этот ангел навсегда будет пребывать в моём сердце.
Движения Ангелины становились всё более откровенными. И дело было не в выпитом ею алкоголе — она знала, что я сейчас смотрю на неё. Хочет заставить меня ревновать, глупышка.
Не взирая на наглых псов, что неприкрыто прожигали Лину голодными взглядами с разных углов зала, я с любопытством невозмутимо любовался её дерзким танцем, пока к ней не подкатил тот белобрысый хрен, что лип к ней у бара, когда я только зашёл в клуб.
Меня передёрнуло — он так по-хозяйски провёл по её спине, заставив таким образом обратить на себя внимание. Этот приставучий тип наклонился прямо к её уху, приобняв за талию — будто по-другому не вышло бы сказать ей что-то.
Она реагирует на это «что-то» искренним смехом, и её заинтересованность его персоной выглядит очень естественно — не похоже, что играет. Меня снова коробит.
«А это ещё что за»… — Лина ненадолго наклонилась к нему в ответ, и в темноте зала мне показалось, что она поцеловала этого типа в щёку.
Давно я не чувствовал, как закипаю в долю секунды.
Ещё через несколько секунд я был уже внизу, стараясь не сильно расталкивать преграждающих мне путь людей.
Я был уже в полуметре от Лины, намереваясь взять её за руку, чтобы увести в номер, как белобрысый, вроде как ненароком прижался к Лине, и тут впервые за десять лет мне сорвало чеку.
Я схватил этого козла, резко развернув к себе, и с трудом поборов желание тут же вмазать ему, жестом предложил выйти со мной.
Люди вокруг нас стали оборачиваться, с интересом наблюдая разворачивающуюся картину.
Испуганные глаза Ангелины наполнились возмущением. Она попыталась мне что-то сказать и остановить, когда мы с белобрысым зашагали к выходу, и в самих дверях я кивнул охранникам, чтобы те не выпускали девчонку.
— И чем я тебе не угодил? — недоуменно поинтересовался тип, как только мы с ним оказались на улице.
— Много себе позволяешь в отношении незнакомых девушек.
— Ты о Лине что ли? Так я знаком с ней… А ты кто такой?
