Через минуту Шмыгра выскользнул из двери и, крадучись, прошел в большую комнату. Здесь он подошел к пианино, отодвинул в сторону портрет Моцарта, и вынув коловорот, стал быстро и бесшумно провертывать в дверной доске дыру.
-- Уф! Ha сегодня довольно, -- пробурчал Шмыгра, вытаскивая коловорот. Он повесил опять аккуратно Моцарта, закрыл им дыру и тихо двинулся к себе.
-- Ах, как вы меня испугали! -- взвизгнула Софочка, которая входила в комнату, вполголоса твердя: "бря, мря, фря, зря, пря"... и никак не ожидая встретить Шмыгру.
-- Виноват, Бога ради! -- смущенно заговорил Шмыгра, прижимая руку с коволоротом к груди, -- с добрым утром, очаровательная Софья Антоновна! Вашу ручку!
Софочка смягчилась при слове "очаровательная" и протянула сухую руку. Он с чувством поцеловал ее.
-- Прелестница, -- пробормотал он, -- сколько очарования!
-- А вы так злой и гадкий! -- подхватила Софочка, грациозно встряхивая своей длинной головой, -- зачем вы их преследуете? Фи!
Шмыгра в изумлении отступил.
-- От-откуда вы знаете? -- проговорил он с запинкой.
-- Я все знаю! -- и Софочка кокетливо погрозилась пальцем, -- и я знаю, что вы злой. Да, да!
-- Вы их знаете?
-- Понятно. Особенно Ворсова, ее брата...
-- Брата?..
-- Ну, да, брата! Чего вы словно подавились, таращитесь? Стыдно, да? Мама, я стыжу господина Шмыгру! -- крикнула Софочка, увидя вплывающую мать.
-- И стыди! Я вчера проигралась в пух, а он смеяться выдумал. Возьмите карту, чтобы и 90, и 66, и 1, и 16, и 32! Как же я найду ее? А?
Шмыгра оправился от изумления и, галантно шаркая, сказал:
-- Попадается. И кому попалась, тот выиграл! Приятного утра!.. -- и он выскользнул из комнаты.
-- Совсем шут! -- с презреньем сказала Анфиса Кондратьевна.
II.
Даша захлопоталась. У Стремина и Вассы были гости, и Даша подавала самовар, готовила закуску, подавала, убирала и всячески услуживала хорошим господам.
Анфиса Кондратьевна уже уехала в клуб, Софочка ушла в гости, и только Шмыгра беспокойно вертелся в коридоре, каждый раз стараясь заглянуть в дверь, когда проходила Даша.
-- И что вам надо тут? -- окрикивала его Даша, -- шли бы к себе.
-- Я так... спать не хочется... но, наконец, он ушел. Только когда Васса и Стремин провожали гостей, он высунул голову из двери и, видимо, старался уловить нить разговора...
Гости ушли, Васса и Стремив вернулись в свою комнату, Ворсов прошел к себе, Даша сидела в кухне.
Шмыгра выждал несколько минут, приоткрыл дверь и тихо прокрался в большую комнату. Свет электрического фонаря падал в окна и светил, как лампа.
Шмыгра неслышно скользнул к пианино, отодвинул портрет Моцарта и прильнул глазом к проверченной им дыре.
В то же мгновенье он почувствовал на плече тяжелую руку и услышал тоненький голос.
-- Кой черт вы, мой друг, тут делаете? Неужели хотите подглядеть мою сестру в неглиже? Ай-ай-ай!
Шмыгра опустился под тяжестью давившей на его плечо руки и растерянно забормотал:
-- Я собственно... мне послышалось...
-- Глупости, -- говорил Ворсов, неудержимо увлекая Шмыгру к его комнате, -- галлюцинации, прилив крови, сластолюбие павиана. Ну, идите к себе! Дурак, -- прибавил он уже совершенно серьезным тоном, -- неужели ты думал, что она не заметит огромной дыры посреди двери? Что я не замечу, он не заметит!.. Спи!
Он толкнул Шмыгру в комнату и ушел. Шмыгра некоторое время стоял с неподвижностью истукана, потом пустым мешком плюхнулся на постель...
Пятница.
I.
Софочка ушла из дома совсем рано. Анфиса Кондратьевна одна пила свой кофе.
В квартире было тихо. Мысль о новом вчерашнем проигрыше угнетала ее, как укор совести. Даже во рту было горько.
Вдруг она вздрогнула и подняла голову, но при виде Ворсова лицо ее прояснилось.
-- А, это вы, Федор Павлович, -- сказала она, -- а я думала, Шмыгра; он тоже подходит неслышно.
-- Я-с, достопочтенная Анфиса Кондратьевна. Почему вы сегодня такая грустная?
-- Ах, и не говорите, -- махнула рукой Анфиса Кондратьевна, -- не хотите ли кофейку?
-- Очень благодарен. Так что же?
Анфиса Кондратьевна подала ему чашку кофе.
-- Что? -- сказала она, -- проигрываю все. Второй день проигрываю. В понедельник 25 рублей проиграла, вчера 20. Совсем не везет!
-- Фуй! -- усмехнулся Ворсов, и улыбка перерезала лицо его надвое, -- пустяки! А сегодня выиграете. Вот вам от меня рубль на счастье, и сегодня вы сто рублей сорвете!
Анфиса Кондратьевна взяла рубль и сразу ожила.
-- Я сегодня и ехать не хотела, а теперь поеду!
-- И выиграете! Вот что, уважаемая, -- заговорил он совсем другим тоном, -- Шмыгра ваш несомненно следит за моей Вассой, как я и думал. Да-с, следит неустанно. Для нас нет сомнения, что он подослан мужем. Знаете, для накрытия с поличным.
Анфиса Кондратьевна встряхнула папильотками.
-- Так мы теперь так придумали. Я на время с ним жить буду, а она в моей комнате. Понимаете?
Анфиса Кондратьевна усиленно закивала.
-- Вас не стеснит это?
-- Помилуйте! Мне совсем все равно! Ворсов встал и дружески пожал ей руку.
-- Ну, пойду, успокою!..
II.
