Я святостью своейМир грешный раздражаю.Несу цветы с полей,Их под окном сажаю.Рублю дрова, топлюЯ бабушкин пригрубок.И над стихом корплю,И шевелятся губы.И с крыши снег гребу.Пью воду из колодца.Грач заселил трубу,Живет он рядом с солнцем,Мне иногда кричитИ ветку предлагает,Мол, в бабкиной печиПолено догорает!<p>«Приметно обносилась оболочка…»</p>Приметно обносилась оболочка,Середка явно холодно-черна.Мне молодильный крем прислала дочка,Овсянкой кормит по утрам жена.И дабы не обидеть своих родичей,Лицо я мазью пачкаю, сердясь,И кашу ем невкусную, не модничая,Как лучшую на белом свете сласть.И все как будто правильно отлажено,Обман мой внешний без потуги скрыт,А в сердце резче боль… Но то не важно,Авось еще, глядишь, и поскрипит.Ну как могу их подвести, родимых,Заботливых, жалеючих! Нет, нет!На энный срок отсторонитесь, зимы!Попридержу свой «проездной билет».<p>«Я имею право, чтоб молчать…»</p>Я имею право, чтоб молчать,Не ходить туда, куда не просят,О жене любимой не скучать,Не писать о звездах и о росах.Я молчу. И за чужой плетеньЗа клубникой очертя не лезу.Мне на пятки наступает хрень,Донимают воплем до зарезу!Всякий тянет за подол к себе,К мелкому несытому корыту.Домовой кривится на трубе,Изо всех жильцов он самый скрытный.Он соображает натощакО грядущем мировом упадке,Кажет Богу вороной кулак,Чай, в отместку за былые латки.Я к нему причалил при луне,Побратались мы без драмы слезной.Жизнь творит каракули вчерне,Лепестки срывая с черной розы.<p>«– Все закончится, как надо…»</p>– Все закончится, как надо, —Так произнесет пиит. —У заброшенной оградыМеня молния сразит.Не снискавший славы трона,Век проживший «между строк»,Как бы нехотя я тронуПальцем стынувшим цветок.И ресницами, и сердцемЯ запомню миг святой:Не жестокий мир, не серый,Тайной обличен большой.Явит взору озаренье,Вдох протяжнее годов.И поклонятся растеньяНа отшибе от ветров.<p>«Уже скупее трачу время жизни…»</p>
