<<Название реки Гватлó переводится как Сизрека {Greyflood}. Однако гват {gwath} на синдарине – «тень, сумрак, вызванный тучей или туманом, или сумрак, лежащий в глубокой долине». Географии местности это явно не соответствует. Обширные земли, разделенные Гватлó на то, что нýменóрцы назвали Минхириат {Minhiriath} («Междуречье» между Барандуином и Гватлó), и Энедвайm {Enedwaith} («Срединный Народ»), в основном равнинные, открытые и не гористые. В месте слияния Гландуина и Митэйтеля {Mitheithel} («Ревущий Исток» {Hoarwell}[147]i) земля почти не имеет уклона, воды становятся медленными и едва не встают болотом.[147] Но в сотне миль ниже Тарбада {Tharbad} уклон возрастает. Гватлó, однако, нигде не становится быстрой, и легкие корабли могли без труда подниматься под парусом или на веслах до самого Тарбада.
Значение названия Гватлó надо искать в истории. Во время Войны Кольца в этих землях местами еще сохранились хорошие леса, особенно в Минхириате и на юго-востоке Энедвайmа; но большую часть равнин занимали луга. Со времени Великого Мора 1636 года Третьей Эпохи Минхириат был почти безлюден, хотя в лесах жило некоторое количество скрытных охотников. В Энедвайmе на востоке в предгорьях Мглистых Гор селились остатки дунлендингов; а также между устьями Гватлó и Ангрена (Изена {Isen}) обитало вполне многочисленное, но дикое племя рыбаков.
Но в былые дни, во времена первых походов нýменóрцев, все было по-другому. Минхириат и Энедвайm были покрыты обширными, почти сплошными лесами, за исключением Больших Болотин {Great Fens} в самой глухомани. Изменения, происшедшие здесь, вызваны во многом действиями Тар-Алдариона, Короля-Моряка, который завязал дружбу и основал союз с Гил-Галадом {Gil-galad}. У Алдариона была сильнейшая нужда в строевом лесе, ибо он хотел превратить Нýменор в великую морскую державу; его вырубание лесов в Нýменóре вызвало раздоры и недовольства. Путешествуя вдоль побережий, он с восторгом оглядывал великие леса и избрал устье Гватлó для строительства новой гавани под полным нýменóрским управлением (Гондора, естественно, тогда еще не было). Там он развернул огромные работы, которые и после него продолжали расширяться. Эти ворота в Эриадор позднее оказались как нельзя кстати в войне против Саурона (1693-1701 Второй Эпохи); но первоначально это был лесогрузный порт и корабельная верфь. Местное население было многочисленно и воинственно, но это были лесные жители, общины которых были разбросаны и у которых не было общего предводительства. Они боялись нýменóрцев, однако не враждовали с ними, пока вырубки леса не стали опустошительными. Тогда они начали нападать на нýменóрцев и устраивать на них засады; нýменóрцы же начали обращаться с ними, как с врагами, а леса стали вырубать безжалостно, даже не думая о лесохозяйствовании и насаждении нового леса. Сперва вырубки производились по обоим берегам Гватлó, и лес сплавлялся в гавань (Лонд Даэр); теперь же нýменóрцы провели широкие дороги на север и юг от Гватлó, и уцелевшие местные жители бежали из Минхириата в чащи огромного Мыса Эрин {Eryn} Ворн, к югу от устья Барандуина, который они не осмелились пересечь, боясь эльфов. Из Энедвайта они бежали в восточные горы, где впоследствии возник Дунланд; они не переходили Изен и не отступали дальше по большому полуострову между Изеном и Лефнуи, который был северным берегом залива Белфалас,>> [Рас Мортиль {Morthil} или Андраст: см. стр. 214, прим. 6] <<из-за «Пýкелей»...>> [Продолжение этого отрывка см. на стр. 383]
<<Опустошение, вызванное нýменóрцами, было неизмеримо. Долгие годы эти земли были их главным источником леса и поставляли его не только в Лонд Даэр и другие места, но и в сам Нýменор. Бессчетные корабли уходили за море на запад, нагруженные лесом. Оголение этих земель еще увеличилось во время войны в Эриадоре; ибо согнанные с родных земель туземцы приветствовали Саурона и надеялись на его победу над Заморскими Людьми. Саурон знал о том, как важны Великая Гавань и ее верфи для его врагов, и использовал людей племен, ненавидящих Нýменор, как лазутчиков и проводников для своих отрядов. У Саурона не хватало сил, чтобы нанести какой-либо удар по Гавани или берегам Гватлó, но его отряды причинили немало вреда лесным угодьям, поджигая леса, лесосеки и склады нýменóрцев.
К тому времени, как Саурон был, наконец, побежден и выбит из Эриадора, почти все былые леса были уничтожены. По обоим берегам Гватлó теперь простиралась безлесная дикая пустыня Не так было, когда первые храбрые разведчики с корабля Тар-Алдариона, поднимаясь на легких лодках вверх по реке, давали ей имя. Сразу за прибрежной местностью, где дули сильные соленые морские ветра, поднимался тогда по берегам реки лес, и как ни широка была река, огромные деревья затеняли ее всю, и в в тиши под их сенью разведчики поднимались вверх по реке, в неведомые земли. Поэтому первым именем, которое было дано этой реке, было «Река Тени», Гват-хûр {Gwat-hîr}, Гватир {Gwathir}. Потом первооткрыватели прошли на север до самого начала больших болот; далеко еще было то время, когда великое множество работных людей с огромным трудом осушили землю и прорыли каналы, благодаря которым там, где во времена Двух Королевств стоял Тарбад, вырос большой порт. Синдарское слово, которым называли заболоченные земли, было лô {lô}, ранее – лога;>> [от корня лог-, означавшего «сырой, влажный, болотистый»] <<и сперва разведчики решили, что это и есть исток той лесной реки, не зная еще, что это разлился по равнине, собрав воды Бруинена {Гремячей, Loudwater}[149]iii и Гландуина, Митэйтель. Название Гватир они сменили на Гватлó – «тенистая река, текущая из болот».
Гватлó – одно из немногих названий, которые стали известны в Нýменóре не только морякам и были переведены на адунайский. По-адунайски оно звучало Агатуруш {Agathurush}.>>
