Наконец, они вернулись; но лето уже совсем прошло, а ярость и страх Саурона все росли. Когда Назгŷлы возвратились в Волд, уже настал сентябрь; там они встретили гонцов из Барад-дŷра, передавших им от хозяина угрозы, которые напугали даже Моргульского Владыку. Ибо Саурон узнал теперь о словах пророчества, услышанных в Гондоре, о том, что Боромир отправился в поход, о делах Сарумана и о пленении Гэндальфа {Gandalf}. Из всего этого он заключил, что ни Саруман, ни кто-либо другой из Мудрых еще не владеет Кольцом, но что Саруман по крайней мере знает, где оно может скрываться. Теперь могла выручить только скорость, а скрытность следовало отбросить.
Поэтому Призракам Кольца было приказано отправляться прямо в Изенгард. Они спешно пронеслись через Рохан, и ужас от их скачки был так велик, что многие люди бежали из той страны и бросились на север и на запад, решив, что с Востока на копытах черных коней несется война.
Спустя два дня после того, как Гэндальф покинул Ортанк {Orthanc}, Владыка Моргула остановился перед Вратами Изенгарда. Саруман, и без того разъяренный и напуганный бегством Гэндальфа, осознал тогда, как опасно находиться между двумя воюющими сторонами, обе из которых знают теперь, что он – предатель. Ужас его был велик, потому что надежда обмануть Саурона или хотя бы в случае его победы занять его сторону, была окончательно утрачена. Теперь ему оставалось либо самому заполучить Кольцо, либо готовиться к поражению и мукам. Но Саруман был по-прежнему осторожен и хитер, и он подготовил Изенгард именно к такому повороту событий. Изенгардское Кольцо было слишком крепким даже для Владыки Моргула и его подчиненных, чтобы взять его штурмом без большого воинского подкрепления. Поэтому на вызов и требования Назгŷла ответил только голос Сарумана, который, благодаря искусной хитрости, слышался так, словно раздавался прямо из ворот.
– Это не та страна, что нужна вам, – сказал он. – Я знаю, что вы ищете, хоть вы и не называли этого. У меня нет его, и его слугам это должно быть ясно без слов: если бы оно было у меня, то вы сейчас же пали бы передо мною ниц и назвали бы меня своим Господином. А если бы я знал, где спрятана эта вещь, то я не ждал бы здесь, а давно уже взял бы ее раньше вас. Лишь один, думаю я, знает, где оно: это Митрандир {Mithrandir}, враг Саурона. А поскольку Митрандир отбыл из Изенгарда всего два дня назад, ищите его где-нибудь неподалеку.
Власть голоса Сарумана была такова, что даже Предводитель Назгŷлов не задумался, не было ли в его словах лжи или полуправды; тотчас же он ускакал от ворот и отправился охотиться за Гэндальфом в Рохане. Вышло так, что уже вечером следующего дня Черные Всадники столкнулись с Грúмой Червословом, который спешил донести Саруману, что Гэндальф прибыл в Эдорас предупредить об измене в Изенгарде Короля Тéодена {Théoden}. Тогда Грúма едва не умер от страха; но, свыкнувшись с предательством, он рассказал бы все, что знал, даже если бы его припугнули не так сильно.
– О да, о да, я все скажу, владыка, – говорил он. – Я подслушал их разговор в Изенгарде. Страна полуросликов – оттуда прибыл Гэндальф и туда собирается вернуться. Ему был нужен только конь. Отпустите меня! Я говорю быстро, как только могу! На запад через Роханскую Пройму, оттуда на север и чуть на запад до второй большой реки – она зовется Сизрекой {Greyflood}. Там от переправ у Тарбада {Tharbad} старый тракт приведет вас к границам этой страны. Ее называют Шир. Да, конечно, Саруман знает все это. Из той страны по тракту к нему доставляют товары. Пощадите меня, владыка! Ни одной живой душе я не расскажу о нашей встрече!
Предводитель Назгŷлов сохранил Червослову жизнь не из жалости, а решив, что тот, охваченный таким ужасом, никогда не осмелится рассказать об их встрече – как оно и вышло – а также потому, что понимал, что перед ним существо злобное и, оставшись в живых, оно, должно быть, еще принесет Саруману великий вред. Поэтому он оставил Грúму лежать на земле и ускакал, решив не возвращаться в Изенгард. Месть Саурона могла ждать.
Теперь Предводитель Назгŷлов разделил свой отряд на четыре пары, и те поскакали раздельно, а сам он отправился вперед с самой быстрой из двоек. Так они выехали из Рохана на запад, обыскали пустоши Энедвайтmа {Enedwaith} и, наконец, подъехали к Тарбаду. Оттуда они проскакали через Минхириат {Minhiriath}, и хотя жуткие слухи о них еще не разнеслись вокруг, все живое попряталось, а немногие люди бежали прочь. Но иных беглецов Назгŷлы ловили на тракте; и, к радости Предводителя, двое из них оказались лазутчиками и слугами Сарумана. Один из них часто ходил между Изенгардом и Широм, и хотя сам он не бывал там дальше Южного Удела {Southfarthing}[262]ii, у него были данные ему Саруманом бумаги, в которых Шир был точно изображен и описан. Назгŷлы отобрали их у него и послали его в Брей {Bree} продолжать шпионить; но предупредили, что он теперь на службе у Мордора, и если он только попытается вернуться в Изенгард, его ждет мучительная смерть.
