С горя Селия принялась за «девочек». Изабелла вышла замуж за богатого торговца, Элси – за путешественника. Элла стала школьной учительницей. Мужем у нее был пожилой человек, даже несколько инвалид, которого пленили ее умственные способности. Этель и Анни вели совместное хозяйство. Вера влюбилась в принца крови, но они оба трагически погибли в автокатастрофе по дороге на свадьбу.
Нужно было устраивать свадебные церемонии, придумывать наряды для невест и их подружек, сочинять похоронную музыку для Веры – все эти заботы помогали забыться.
Селия мечтала найти какую-нибудь работу, но это означало уехать из дому. Отпустят ли ее мама и бабушка? Бабушка требовала много внимания, и Селия понимала, что маму одну оставлять нельзя. Пока она так маялась, Дермота ранило в плечо и он приехал в Англию лечиться в госпитале. После выздоровления он был признан временно негодным к строевой службе и получил должность в министерстве обороны. Селия и Дермот поженились.
Представления Селии о замужней жизни сводились к минимуму. Ее любимые сказки говорили, что «они жили долго и счастливо и умерли в один день», а она верила. Она знала, конечно, что бывают несчастливые браки, но считала, что это оттого, что люди не любят друг друга. А если любят, то все будет хорошо.
Напрасно бабушка твердила о коварстве мужчин, напрасно мама предупреждала, что мужчину нужно уметь удержать, и напрасно французские реалисты сочиняли такие прискорбные концы к своим романам. На Селию все это не производило ни малейшего впечатления. Бабушкины «мужчины» были явно иной породы, нежели Дермот. Люди в книгах были люди в книгах. Мамины страшилки особенно забавляли Селию, потому что она помнила, как благополучна была их с папой жизнь.
– Мама, но ведь папа никогда не смотрел на других женщин.
– Нет, но он бурно провел молодость.
– Ты несправедлива к Дермоту.
– Почему несправедлива? Он мне нравится. Он красивый.
Селия рассмеялась. Они с Дермотом были счастливы.
Дермот совсем не походил на мужа, о котором мечтала Селия. Вся его самоуверенность, его властность куда-то подевались. Остался робкий влюбленный мальчик, и Селия была его первой любовью.
Кое в чем он напоминал Джима Гранта. Селия не любила Джима, и ее раздражала его робость. Робость же Дермота делала его еще дороже.
Дермота Селия втайне немного боялась, потому что, несмотря на любовь, он оставался для нее загадкой.
В Дермоте Селия нашла то, чего не было ни в майоре де Бурге, ни в Джиме, ни в Питере, – она нашла в нем товарища по играм. Они оба, в сущности, были еще дети. Противоположные по характеру и образу мыслей, они оба искали, с кем бы поиграть, пока не встретились. Брак для них был игрой, и они играли в нее с увлечением.
Первое платье, купленное ей Дермотом…
Селия стояла перед зеркалом в маленькой примерочной, а пожилая продавщица приносила ей одно платье за другим. Каждый раз, когда Селия облачалась в очередное платье, звали Дермота, чтобы он оценил.
Эта процедура доставляла Селии и Дермоту огромное удовольствие.
Дермот делал вид, что уже миллион раз покупал жене платья. Они не хотели, чтобы продавщица приняла их за молокососов. Надув щеки, Дермот как бы невзначай заметил:
– А вот это похоже на то, которое я купил тебе тогда в Монте-Карло, помнишь?
Под конец они остановились на голубом платье с переливом и с букетиком розовых бутонов на плече. Селия навсегда сохранила это платье.
Начиная поиски меблированной квартиры, ни Селия, ни Дермот понятия не имели, что им предстоит. В первый день поисков они – подумать только! – наивно отправились в самые фешенебельные районы Лондона: Южный Кенсингтон и Челси. На следующий день они уже были ближе к цели – Западный Кенсингтон, Хаммерсмит, Западный Хэмстед, Баттерси. Из всех осмотренных квартир по цене им подошли только две, и теперь нужно было сделать выбор. Одна квартира за три гинеи в неделю находилась в Западном Кенсингтоне. Квартира была меблированной и безупречно чистой. Хозяйка мисс Бэнкс – хваткая старая дева – сразу взяла их в оборот. Вопросы задавала она.
Давно уже никто так не пугал Селию, как мисс Бэнкс. Каждый ее вопрос служил лишь для того, чтобы продемонстрировать их полную беспомощность в отношении выбора жилья. Дермот сказал, что они дадут мисс Бэнкс знать, и они вышли на улицу.
– Ну что ты скажешь? – еле переводя дух, спросила Селия. – Там очень чисто. – Ей раньше не приходило в голову, что им нужна чистая квартира, но за два дня изучения дешевых квартир она это поняла. – И не воняет, как в других местах.
– Мебель приличная, и мисс Бэнкс говорит, что вокруг много магазинов. Но сама она мне не нравится. Хитрая, как выдра.
– И мне так показалось.
– Если что, нам с ней не сладить.
– Давай вернемся в ту, другую. Она, по крайней мере, дешевле.
Вторая квартира сдавалась за две с половиной гинеи в неделю. Она была расположена на верхнем этаже старого пятиэтажного дома, который переживал не лучшие времена. Там было всего две комнаты и кухня, но комнаты – большие, а окна выходили в сад, где росли целых три дерева.
