Девушка, чьи макушку и спину облюбовал Кирилл, подалась вперед сильнее, подвинувшись на самый край стула, – и больше ни разу не шелохнулась до конца исполнения. Покоренный ее напряжением Кирилл намертво прилип глазами к ее спине. Он ценил эту музыкальную композицию, считал одной из самых мощных у Квинов, к тому же Алексей сегодня был явно в ударе. «Кто хочет жить вечно?» «Кто осмелится любить вечно?» «Кто будет ждать вечно, несмотря ни на что?» Звуки резали душное пространство небольшого зала, вонзались в каждую клетку тела Кирилла, просверливали до костей, заставляли кровь течь быстрее, сердце стучать бешенее, предвосхищая, что вот оно – начало начал чего-то нового, немыслимого, чему не может быть конца, чему во все времена есть только начало. И сам Фредди Меркьюри, раскинув руки, сверкая ослепительными зубами из-под черных усов, улыбался сейчас за спиной у Алексея, потому что остался жить и звучать вечно.
Внизу образовалась шумная толчея. Кипел бурный обмен мнениями, звенели чьи-то возгласы, приветствия, хохот, мелькали рукопожатия, дружеские объятия. Кирилл с Сергеем ждали Алексея.
– В «Солянке»[1] сегодня глухо, рванем в «Симачев»[2]? – Сергей поддел плечом плечо Кирилла.
Кирилл рассеянно кивал, а сам искал глазами приглянувшиеся спину и волосы. Домой он не торопился. Воскресные домашние вечера вызывали в нем законное отвращение к жизни. К тому же не покидало ощущение, что он может упустить что-то важное, жизненно ему необходимое. Он нигде не находил ее взглядом. «Пошли покурим», – предложил Сергей. Они взяли в гардеробе куртки, вышли во внутренний дворик. Там Кирилл увидел ее. Она стояла с какой-то девицей чуть в стороне от выхода, обе курили, и он подумал, что ей совсем не идет это занятие. Она поймала на себе его взгляд, сделала вид, что полностью сосредоточена на подруге, а сердце у самой затрепыхалось. Она заметила его еще до концерта, у центрального входа. В громогласной предконцертной толчее бросился в глаза почему-то именно он. Короткий ершик густых темно-русых волос, джинсы на рыжем кожаном ремне, светло-канареечная льняная рубашка. Уже тогда в ней что-то щелкнуло. Он неуловимо отличался от большинства. Может быть, в нем не было привычной музыкантской расхлябанности, небрежности? Она и сама не понимала, чем он зацепил ее. Крепкие длинные ноги в хорошо сидящих джинсах и модных ботинках? Поджарый? Да мало ли таких?
– Дай-ка я дернусь, потороплю эту черепаху, где он застрял, – оторвался от Кирилла Сергей.
– Давай, – кивнул вслед ему Кирилл со скрытой радостью, что остается один.
«Ну, подойди же, не трусь», – мысленно взывала она к нему.
«Если подойду, что скажу? – думал Кирилл. – Отошьет – что дальше? Подруга у нее с виду грубоватая, хоть и блондинка, может ляпнуть что угодно. Но надо решаться. Надо действовать». И всё-таки, проходя в третий раз мимо их курящей парочки, он шагнул в их сторону. Из ее рук в эту секунду выпала зажигалка, оба синхронно за ней наклонились, соприкоснулись лбами, коротко засмеялись, подняли друг на друга взгляд, и Кирилл поразился ее глазам – в вечернем освещении темно-рыжим в цветную искрящуюся крапинку. Он протянул ей зажигалку.
– Я заметил… вам понравилось, как играл мой друг…
– Да, очень, – ответила она, хотя не была уверена, что он имеет в виду этого чудесного долговязого трубача.
– Слу-ушай, Алексей твой друг? – беспардонно встряла блондинка. – Я раньше его как-то слышала, он классный. А у меня тоже приятель здесь, ударник, Виктор. Виртуоз не меньше. Я как-то на записи у них была, в подвальной студии, они, конечно, все гении! Кстати, может, представишься?
– Кирилл.
– Светлана, а это Катя.
Катя продолжала улыбаться Кириллу, чуть склонив к плечу голову. Ему показалось, легким наклоном головы она просит извинения за чрезмерную болтливость подруги. Изумительными у этой девушки оказались не только глаза и волосы, у нее были потрясающего очертания губы. Их уголки похожи были на завитки. Даже когда улыбка сошла с ее губ, ее лицо не утратило радостного, милого выражения. Кирилл спохватился, что слишком долго разглядывает ее лицо, и заставил себя оглянуться. К ним приближались Алексей с Сергеем.
– О чем спич? Надеюсь, девочки едут с нами? – Сергей был напорист, как всегда.
– Приглашаете? – мгновенно подсуетилась Светлана.
– Есте-ественно. Отметить триумф трубача в компании ценительниц жанра – это, знаете ли… – Не найдясь чем завершить фразу, Сергей вальяжно приобнял Алексея.
Переполненный эйфорией успеха Алексей сейчас любил весь мир, а заодно и двух незнакомых девушек.
Катя мимолетно взглянула на Кирилла, тот напряженно молчал, и у нее вырвалось:
– Ой, вы знаете, я не могу. Мне завтра утром рано вставать.
Светлана взглядом приговорила подругу к расстрелу.
– Тогда хотя бы номера подкиньте, на будущее. – Сергей достал из кармана телефон.
Продолжая уничтожать Катю взором, Светлана продиктовала свой и ее номера. Они попрощались.
Выйдя на улицу, троица вызвала такси. На заднем сиденье Сергей протянул Кириллу мобильный:
