Неолит Северной Евразии полностью

В.В. Бобров в общем согласился с точкой зрения Ю.Ф. Кирюшина о разнокультурности и разновременности кузнецкой и алтайской групп вышеперечисленных памятников, отметив различие в погребальном инвентаре алтайских и кузнецких памятников, касающееся характеристики орудий и украшений. Так, в могильнике Иткуль отсутствуют широкие плоские ножи, мелкая пластика, но представлены фигурные лепестковые украшения, которых нет в Кузнецкой котловине. Если эти признаки являются культурными и хронологическими, то алтайские комплексы действительно относятся к энеолиту. Что же касается кузнецких, то их неолитический возраст остается несомненным (Бобров, 1991, с. 70).

Начавшееся около середины неолита освоение этой территории носителями керамики с отступающе-накольчато-прочерченной орнаментацией было прервано распространением здесь инокультурного населения, в керамике которого прослеживаются черты так называемой гребенчато-ямочной орнаментальной традиции. В результате в Среднем Прииртышье и в прилегающих окраинах соседних регионов утвердилась своеобразная культурная общность, названная В.Ф. Генингом среднеиртышской культурой, что нельзя признать удачным. Речь должна идти не об одной, а о нескольких родственных и не вполне одновременных культурах (Генинг и др., 1970).

В пределах этой общности наиболее известна екатерининская группа памятников, изучением которой занимались В.Н. Чернецов, В.Ф. Генинг, В.Ф. Старков, А.И. Петров, В.И. Молодин и др. Заметный вклад в исследование среднеиртышского неолита внес А.И. Петров, выделивший в среднеиртышском регионе и на примыкающих территориях екатерининскую культуру (Петров, 1986). К сожалению, он объединил в нее не только собственно екатерининские памятники с гребенчато-ямочной керамикой, но также энеолитические древности (артынские, александровские) и даже памятники раннего бронзового века, придав тем самым екатерининской культуре несвойственную ей аморфность, историко-культурную и хронологическую расплывчатость. Мы относим к екатерининской культуре памятники с керамикой, эталонным образцом которой является посуда Екатерининской стоянки в Омской обл. на правом берегу Иртыша близ устья р. Абросимовки (Чернецов, 1953, табл. X–XI) (рис. 85, 16, 23–31). Сейчас число пунктов с екатерининской посудой приближается к 60–70 (Екатерининка I, II, Окунево III, IV, Бичили, Вертенис, Тюмиртяки I и др.). Расположены в основном по берегам Иртыша и его притоков — Тары, Уя, Туя, Ишима (низовья) и пр.

Керамика представлена крупными сосудами с широким горлом, слегка раздутым туловом и круглым дном. Для орнаментации характерна горизонтальная зональность узора. Техника орнаментации представлена гребенкой, гладким штампом и наколом. Короткий гребенчатый и гладкий штамп ставился под углом к плоскости сосуда, образуя подтреугольный отпечаток. Штампом выполнялся узор в виде отступающей гребенки или отступающей лопаточки, а также в виде шагающей гребенки. Специфична форма ямок: «подкововидная», сегментовидная. Основные мотивы орнамента: горизонтальные пояса косопоставленного штампа, зигзага, качалки. Геометризация узора незначительна (Петров, 1986, с. 6).

В каменной индустрии превалирует отщеп. Основное место в инвентаре занимают скребки, наконечники стрел, ножи. Скребки на пластинах и отщепах, они округлые, подтреугольные, аморфные. Наконечники обработаны сплошной двусторонней ретушью. Выделяются два основных типа — листовидные и укорочено-треугольные. Наиболее характерны листовидные наконечники — с прямым, округлым, вогнутым, приостренным и черешковым основанием. Есть наконечники копий: листовидные и ромбовидные. Известны четыре типа ножей: асимметрично-треугольные, полулунные, аморфные, четырехугольные (вкладыши). Последние на пластинах — с двусторонней и частичной ретушью. Встречаются инструменты из пластин — острия, скобели, резцы, резчики. Резцы угловые и срединные (Петров, 1986, с. 8–9).

Тесла, топоры и долота обычно шлифованы. Любопытны топоры «с ушками» и когтевидные долота (7 экз., по данным на 1986 г.) с желобком вдоль лезвия. Известны четыре типа шлифованных ножей из зеленого сланца: с округлым, прямым, вогнутым (клювовидным) лезвием и двулезвийные. Все с односторонней заточкой.

Из глины делались грузила, лощила, шарики (от боласа?) и др. Грузила трех типов: эллипсовидные с продольным отверстием, украшенные гладкой качалкой; биконические; «моталки» (с желобком в торцовой части). Встречены стерженьки для рыболовных крючков из сидерита (Петров, 1986, с. 9–10).

Среди предметов изобразительного искусства интересны вырезанные из сланцевых плиток изображения лося (2 экз.) и, вероятно, собаки (2 экз.). Последние происходят из могильника Усть-Куренга и опубликованы В.Н. Чернецовым (1953). Основное внимание при моделировке изображений уделялось отделке головы. Встречены костяные украшения из клыков кабана, резцов лося и бобра.