За последние три десятилетия первостепенное значение для хронологии неолита приобрели результаты радиоуглеродного датирования, что значительно изменило представления о возрасте и продолжительности неолита и позволило даже некоторым авторам говорить о «радиоуглеродной революции» в изучении неолита и раннего металла (Renfrew, 1973). Накопление данных абсолютного датирования для культур каменного века различных регионов происходит неравномерно. В 1960-е — начале 1970-х годов было опубликовано значительное количество дат С14 для памятников неолита и мезолита ряда европейских стран и Ближнего Востока, а также некоторых других территорий (Долуханов, Тимофеев, 1972). В Центральной и Юго-Восточной Европе радиоуглеродная хронология заменила дробную хронологическую схему, разработанную ранее для неолита этих территорий В. Милойчичем (Milojčić, 1949). Существенные изменения произошли и в абсолютном датировании неолитических культур Евразии. В начале 1960-х годов была приведена к радиоуглеродной основе абсолютная хронология неолита и энеолита юго-запада Восточной Европы (Passek, 1962), в последние годы эта работа проводится и для неолита лесной полосы (Крижевская, 1973; Тимофеев, Романова, Маланова, Свеженцев, 1978).
Возможности радиоуглеродного метода для построения абсолютной хронологии очень велики. Имеющиеся в настоящее время для неолитических памятников нашей страны радиоуглеродные данные (около 600 дат, табл. 1) конкретизируют сложный характер исторического процесса в первобытности, показывая синхронность существования раннего неолита Юга и позднего мезолита Севера, развитого неолита Севера и энеолита Юга. Вместе с тем, имеются факторы, затрудняющие использование результатов радиоуглеродного датирования, на которых следует остановиться особо.
