Однако в доме было непривычно тихо. Даже не успев ни о чем подумать, я сбежала по лестнице вниз: в кухне тоже царило безмолвие. Я пробежала по всему дому, звала маму, папу и брата — но никто не откликнулся.
И вот тогда стало по-настоящему страшно: я всё же где-то ошиблась. И меня занесло черт знает в какой лоскут пространства-времени. Я выбежала на улицу в пижаме и увидела тетю Дору — она, по своей многолетней привычке, поливала цветы в палисаднике.
Так, уже легче. Если тетя Дора на месте, значит… да ничего это не значит! Если я в другом мире, тут всё возможно. И кто-то, похожий на тетю Дору, спокойно себе живёт и здравствует. Или мои друзья — которые совсем не те, кем кажутся. Может, и родные встретятся… только это будут не они, а непонятно кто.
АААА!!! Хочу домой!
Я села на пол в прихожей и разревелась.
И тут услышала знакомый голос, но теперь он звучал гораздо ближе и четче:
— Джила, ты никуда не перемещалась. Ты у себя дома. Но сегодня — не 1 июля, а 31 июня. Мы специально добавили в календарь Пандоры этот день, чтобы у тебя было время привыкнуть к «новой себе». Тебе нужно попробовать познакомиться с Джейдом. Я помогу. А сейчас умывайся, завтракай, одевайся и пойдем на улицу.
— Стой, Шарки! Ты же ничего не объяснил! А мне нужно столько всего спросить.
Мне почудился тяжкий вздох в голове.
— Ну давай, спрашивай. Только побыстрее: у нас много дел.
— Как можно добавить в календарь лишний день?
— При истончении пространственно-временной матрицы, которое наблюдается на Пандоре, это не так уж сложно: небольшое искривление волнового фронта — и пожалуйста. Завтра утром ты проснешься дома, и все будет по-прежнему. Предвосхищая следующий вопрос: с твоими родными ничего не случилось, они находятся в другой временной матрице.
— Ты опять говоришь «Пандора?» Но моя планета…
— Пандора — название твоей планеты в межгалактическом каталоге.
— Чего?! Хочешь сказать, ты — инопланетянин?
— И что?
— И ты правда дельфин-телепат?
— Вроде того.
— М-м… А ты вчера сказал, что я нужна своей планете. Что ты имел в виду?
— Глубокий вопрос. Волновой фронт квантовых вероятностей пространства-времени в вашем мире становится все более неустойчивым. Вы же своими ИЖами еще сильнее разрушаете его вместо того, чтобы попытаться стабилизировать. Нужно восстанавливать поломанное из-за ментальных процессов пандорианцев, а не деструктурировать реальность, используя ИЖи и «выворачивание мыслей наизнанку».
— Но это нереально. Я ведь знаю, что случится, если не пытаться перестроить мысли.
— А ты пробовала?! Пробовала делать просто то, о чем думаешь?
— Нет.
— Исследования наших ученых показали, что ты — наверное, единственный человек на Пандоре, который это умеет. Именно поэтому тебе и не дается процесс корректировки ментальности. Поскольку не требуется. Вот отчего сегодня ты попробуешь просто делать то, о чем думаешь.
— Шарки, мне страшно! Я не умею. Точнее, не привыкла к такому.
— Все получится. Мы не зря выбрали именно тебя. Я не буду разрывать контакта и, в случае чего, постараюсь помочь. Чип, который я вживил в твою голову, пока ты спала, поможет связываться на дальних расстояниях. Для того чтобы телепортироваться сюда, пришлось потратить немало энергии, но она уже восстановилась. Ты еще о чём-то хочешь спросить?.
— Какой-такой чип? И как ты выжил на суше? И кто этот Джейд?
— Отвечаю по порядку. Чип обыкновенный, хай-эндовый. Выжил я благодаря тому же, что позволяет мне левитировать и телепортироваться, — имплантантам. А Джейд сможет нам помочь.
— Не поняла…
Но меня уже никто не слышал.
Вот черт!
Не могу сказать, что до конца поверила Шарки. Но, с другой стороны, что я теряю? Если я очутилась в ином «лоскуте», уже все равно. А если дельфин говорит правду — почему бы не попробовать.
Улица выглядела «родной» и знакомой, хотя я по-прежнему была не уверена, что нахожусь именно в своем мире.
Я вызвала по фону такси-кар (ненавижу ездить на бусах или в вае: там вечно одно хулиганье) и назвала адрес, который подсказал Шарки:
— Стрейт-стрит, 57.
Что, чёрт возьми, это за место?
Но дельфин молчал как рыба об лёд.
Место, честно сказать, оказалось паршивым: грязная улочка, заплеванная лестница, все стены разрисованы неприличными граффити.
Я пешком поднялась на нужный этаж (лифт, разумеется, не работал — в таких домах они никогда не работают). В коридоре живого блока навстречу попался негр ростом под 2 метра, с руками маньяка-убийцы и челюстью неандертальца.
— Кто у нас здесь? Что за сладкая цыпочка? — спросил он осипшим голосом и попытался хлопнуть меня по… ну, это уже детали.
Я даже не успела испугаться — просто совершенно автоматически перехватила руку, дернула громилу на себя и, врезав ему ниже пояса, придала ускорения в нужном направлении. В сторону стены.
— Спроси про квартиру 42, — зазвучал в голове голос Шарки.
Пока дылда тряс головой, сидя на полу, я подошла, вытащила из кармана его куртки шокер и, поигрывая оружием, сказала:
— А теперь ты мне быстро скажешь, говнюк, где квартира 42.
