Он сунул руку в карман, но тот был пуст. Ринат дважды обыскал одежду в поисках переговорника, прежде чем смирился с мыслью, — фона нет.
Как поступить дальше? Наверное, следовало осмотреть окрестности, вдруг изменения коснулись и их.
Ближе всего находился банк, и Ринат направился туда. Не успел он сделать и пары шагов, как асфальт под ним проломился. Вытаскивая ногу из дыры, мужчина приглушённо матерился. Но к чему эти экивоки? Ведь вокруг никого, и даже ветер, казалось, стих. Не силясь вникнуть в суть этого парадокса, Ибрагимбеков дошёл до входа в банк. Автоматическая система не работала. Ринат поднатужился и раздвинул двери — сделать это удалось удивительно легко. А когда проход был открыт, правая дверь отвалилась и с грохотом упала туда, где только что стоял мужчина: в последний момент он отпрыгнул и, продолжая сыпать отборными ругательствами, вошёл в здание банка.
За терминалами никто не сидел, очереди тоже не наблюдалось. Не горели компьютеры и автоматы, не поворачивались бесшумно камеры под потолком. Первым делом Ринат обратил внимание именно на это, а присмотревшись, заметил трещины в стенах, на потолке и в полу — такое впечатление, что здание не ремонтировали в течение десятков лет.
Сверху раздался треск — с громким шумом осыпалась штукатурка. Мужчина поднял взгляд, и — пригрезилось или нет? — трещины на потолке увеличились в размере и длине.
Покинув здание банка, Ринат зашёл в ближайший магазин. Строение пребывало в таком же плачевном состоянии: беспорядок, разруха, хаос. Какие-то товары раскиданы, каких-то вовсе нет, осыпающаяся штукатурка, трещины в стенах, пыль, запустение, грязный полумрак. Ибрагимбеков решил поскорее убраться отсюда.
«Домой! Там-то, надеюсь, всё в порядке».
Он вышел из магазина и принялся искать свой мобиль — сначала на стоянке, где его оставил, а после по всей округе, потому что машина исчезла.
Жуткий грохот донёсся до него, когда он уже потерял всякую надежду найти оставленный «ВК». Ринат резко обернулся, его глаза расширились от изумления и ужаса: банк, в котором он только что бродил, рушился. Трещины безумными змеями бежали по стенам, и стены рассыпались в прах, а с ними — перекрытия, а с ними — крыша, а с ней — фундамент. Строение точно бы попало в водоворот разрушения: разламывалось, падало, крошилось всё и одновременно. А затем в едином «порыве», с громким «Ух!» и последовавшим за ним дребезжащим «Шшшшшрррррр!», банк разлетелся кусками-камнями по округе.
Но это было ещё не самое страшное: повинуясь чутью, Ринат оглянулся и увидел, как превращаются в ничто остальные дома. Магазин, супермаркет, церковная лавка, жилые здания — невидимая волна уничтожения захлестнула город.
Дорога под ногами треснула, и то были глубокие широкие трещины — Ибрагимбеков едва не провалился в одну из них.
Что было дальше, он не помнил — осталась в памяти только распадающаяся на бесполезные частички пятидесятиэтажка, возле которой стоял мужчина. Железобетонный колосс ухнул вниз. Ринат бежал, но ускользнуть от уготованной судьбы не смог: многокилограммовый кусок обрушился на него. Голодным монстром низринулась вечная тьма. И лишь мелькнула последней искоркой костра мысль: «Конец»…
…Дер засел крепко: дверь одноэтажного, построенного в старом стиле домика была закрыта и, видимо, подпёрта с обратной стороны стулом или чем-то ещё, из распахнутых окон прекрасно просматривалась площадь. Задней стороной дом упирался в кирпичную стену. Кроме того, все подступы деструктор реальности заминировал ментальными бомбами. Из-за этих маленьких, незаметных, чертовски эффективных и очень опасных кругляшков полиция потеряла двух человек. Третьим стал Ринат — щит блокиратора не защитил от выброса энтропийного заряда, случившегося настолько близко и имевшего такую мощность, что полицейский на мгновение ослеп. Волна сфокусированного разрушения захватила его и сдавила со всех сторон — опять.
«Вот он, миг смерти, — промелькнуло в распадающемся сознании. — Что надо думать в такие моменты? И что произойдёт дальше? Куда всё денется?»
Не желающая блекнуть вспышка — мертвенно-бесцветная и игриво-яркая одновременно — заставила его утонуть в непроглядно-тёмном омуте. В смертельном взрыве ментальной бомбы, установленной энгэ. А ведь это был действительно он — негаллюцинирующий, отступник, разрушитель реальности, той самой, что была построена и оберегалась с огромным трудом.
Но реальности больше не существовало.
А потом…
— Я не хочу возвращаться! — едва ли не выкрикнула Лида. — В реальном мире нет ничего интересного!..
(Август 2012 года)
— Простите, это вы — Александр?
Саня повернулся на голос. Возле стола стояла куколка лет двадцати четырёх — двадцати шести, миниатюрная блондинка с большущими голубыми глазами.
«С ресепшна, надо полагать. Они там меняются по сто раз на дню. Сейчас скажет, что у нее принтер не печатает. Как будто программиста нанимают, чтобы он показывал, где находится кнопка „Пуск“ у офисного оборудования».
— Можно просто Саня. А вы…?
