Стас только покачал головой, с трудом приходя в себя. Американец потянул носом воздух из прихожей и уверенно сообщил:
- Внутри кто-то остался.
- Там труп – мрачно процедил Легат.
- Нет. Есть живой. Я это чувствую.
Не спрашивая разрешения, морпех скрылся в квартире. И буквально через пару минут вынес оттуда маленькую девочку. Случилось настоящее чудо! Стас много чего повидал на своём веку, приходилось ему бывать в переделках, где даже у стальных мужиков сдавали нервы, но только не у него. А тут при виде своей дочурки на руках напарника, - живой, сонно хлопающей ресничками и доверчиво прижимающейся к плечу американца, с ним случилась чуть ли не истерика. Слёзы сами брызнули из глаз, щёки, губы, лоб задёргались. Легат был в таком состоянии, что даже забыл спросить морпеха, где он отыскал сокровище. Девочка была в одних трусиках. Она дрожала, то ли от холода, то ли от страха. Гранада снял с себя куртку и закутал в неё ребёнка, после чего сторожно передал отцу. Малышка испуганно наморщилась и заплакала, не узнавая в темноте мужика с колючей щекой, которому её отдют.
- Не бойся, малыш, я твой папа. А где мама?
Услышав его голос, Оксана сразу успокоилась и обняла его за шею. Оказалось, она всё помнила. Ночью их разбудила бабушка, из коридора доносились звуки ударов и визг пилы. Нина успела спрятать девочку и велела ей сидеть тихо, а сама пошла в прихожую вместе с бабушкой. Там они кричали, чтобы чужие уходили, и что дома они вдвоём, а их маленькая дочь находится в больнице. Потом они стали кричать по-другому, вероятно от сильной боли....
Как Стас понял, его жена и тёща перед смертью старались убедить утративших человеческий облик соседей, что вместо трёх тел им достанется только два. И одичавшие поверили (если они вообще сохранили способность что-либо понимать), потому что Оксана единственная осталась жива.
Легат крепче прижал к себе дочь, стал расцеловывать её, словно боясь, что снова отнимут:
- Ты моя принцесса! Ангел мой. Сейчас мы поедем в одно место, там тебе будет хорошо. Мы немного поживём там.
- Там будет наш новый дом? – доверчиво спросила шестилятняя девочка.
Назвать тюрьму домом, пусть даже временным, у Легата язык не поворачивался. А дочь уже интересовало, приедут ли мама и бабушка к ним.
В этот момент заглянувший вниз через перила американец сообщил:
- Кажется у нас гости.
Снизу приближалась целая толпа одичалых. Учуяли твари! Стас заколебался. Он боялся не за себя. То что дочь нашлась, казалось чудом, от одной мысли, что она снова подвергнется смертельному риску, у него вмиг вспотела спина. «Начнём отстреливаться, шуметь, их набежит ещё больше» - лихорадочно соображал Легат, прислушиваясь к приближающемуся вою и стуку десятков ног. Словно убийственная волна несётся по ущелью. Стихия. Их итак трудно остановить, а если мутантов набежит слишком много, нас просто сомнут.
- Что будем делать? – ждал его решения Гранада.
- Предлагаю, подняться на последний этаж и по чердаку перейти в соседний подъезд. И уже оттуда спуститься на улицу.
- Go! - рявкнул сержант-морпех и кивком головы предложил отцу с малышом на руках уходить первому, а сам прикрывал их со спины.
По пути они наугад звонили во все двери. Естественно, никто им не отпират. Оторваться от голодного стада тоже оказалось затруднительно. Инфекция превращала обычных людей в сильных хищников. Даже стариков и детей! Некоторые взбегали по ступенькам, припадая на все четыре конечности. Зверьё исходило слюной, толкалось на узких пролётах, в ярости кусало друг друга, но это их только подстёгивало.
До люка на чердак оставалось совсем немного, но Стас видел: им не успеть. «Слишком быстрые, ублюдки!» - в сердцах сплюнул он и обернулся к американцу:
- Они как собаки, набросятся на того, кто ближе. Спасай момою дочку, а я их задержу.
Американец не стал спорить. Взял девочку, хлопнул Легата по плечу и побежал дальше. Стас остался ждать. Он стоял один на пути остервенелой толпы и прикидывал: в подсумках четыре рожка, пятый в автомате. Только вряд ли ему позволят сменить магазин. С одной рукой это займёт вдвое больше времени. Значит до того как закончатся патроны у него будет 3-4 секунды. Потом вся надежда на «карманную артиллерию» - две ручные гранаты, которые он прихватил в музее - старые немецкие «колотушки» времён войны с длинными деревянными ручками. Главное успеть, прежде чем его собьют с ног, открутить крышки внизу их рукояток и дёрнуть за вывалившийся шнур перед броском. Одновременно подумалось с теплотой: «А всё-таки нормальный парень этот американец. Жаль, не успел пожать ему руку на прощание. Сержант сможет вытащить мою малышку отсюда, наверняка они уже на последнем этаже». - Легат обернулся, и вдруг обнаружил что дверь одной из квартир на лестничной площадке этажём выше приоткрыта. Расстояние до неё пять-шесть метров. Эту квартиру он хорошо знает, там живёт хорошая простая семья Татариновых. И они знакомы, даже дружны. Надо лишь рывком метнуться к ней, пока ещё не поздно. Две-три секунды у него есть...
