Маргарита беспомощно оглянулась на бедолагу, неожиданно ей показалось, что она узнала в дымящемся, полуголом неудачнике известного бизнесмена и олигарха, чьё лицо часто мелькало по телевизору и на обложках глянцевых журналов. Правда, на фотографиях он выглядел неизменно вальяжным и самоуверенным... Да нет, зачем такому богачу, давно обосновавшемуся в комортабельной Европе, теперь оказываться в Москве? С его-то лондонскими особняками, футбольным клубом, собственным замком на берегах Луары, супербольшой яхтой и шикарной заграничной жизнью, о которых регулярно рассказывали в светских новостях! И всё же, приглядевшись, Маргарита поняла, что не ошиблась: господин обладал слишком выразительной внешностью. В это трудно было поверить, но похоже один из богатейших людей страны по какому-то дикому стечению обстоятельств действительно оказался один, без своей свиты, в этом подвале. Правда вся его статность и плутократическое «величие» тут были помехой, ибо длинному как жердь миллиардеру приходилос жалко пригибаться и сгибать шею под низким сводом.
- Кажется, это Прохор Михайлов,миллиардер из первой десятки «Форбса»! – удивлённо предположила Марго.
- Так я и поверил, - недоверчиво отреагировал поджигатель, однако-ж заинтересовался. – Эй, вы там, - крикнул он, - вы и вправду тот денежный мешок, о котором она говорит?
- Да! Я Михайлов. Вы не пожалеете, что спасли меня.
Обуреваемый жадностью, поджигатель храма готов был вернуться, но привыкнув никому не доверяться, он и тут остался верен себе:
- А чем докажешь, мужик? Мне нужны грантиии, сам понимаешь.
Мужчина торопливо снял с руки часы и протянул сквозь прутья:
- Молю вас! А пока возьмите, они стоят 70 000 евро.
Поджигатель заинтересованно приблизился вплотную к решётке, взял предлагаемый аванс и стал внимательно рассматривать.
- Китайская штампока – с издёвкой заключил он, тем не менее опустил дорогую игрушку к себе в карман; осклабился. – А как насчёт миллиарда, не кинешь? И свою аллюминиевую империю вышек не пожалеешь впридачу?...Ведь жизнь не имеет цены, не правда ли?...
Михайлов с готовностью закивал:
- Да, да, не сомневайтесь!
Вымогатель сладко ухмыльнулся и вкрадчиво поинтересовался:
- А сюда чего припёрся – прятаться, и заодно грехи кровавой молодости замаливать?... Вишь как оно всё обернулось: жил себе, не тужил, держал нас всех за быдло, как вдруг бац, и в одной душегубке с нами - простыми смертными, бывшими обворованными тобой соотечественниками, оказался. Жизнь - справедлива. Думаешь за бабки купить себе спасительное место в шлюпке, падла? А я возьму, да наплюю на твои говняные бабки и оставлю тебя тут...
После этих слов бизнесмен резким движением, словно тренированный самбист, схватил шантажиста обеими руками за грудки и рывком на себя прижал к решётке. Теперь он стал хозяином положения и властно потребовал:
- Живо открывай, сволочь! Ну!
Между ними завязалась ожесточённая борьба, оба яростно крыли друг друга самым грязным матом.
- Отпусти меня, скотина! – пытался вырваться шантажист, однако респектабельный бизнесмен легко вспомнил время первоначального накопления каптала, которое стало ему хорошей школой жизни:
- Не рыпайся, падла! – рычал Михайлов. – Если хочешь знать, в девяностые годы я сам ездил выбивать долги, и на бандитские стрелки тоже не стремался кататься. Мне тебя, суку, замочить, что два пальца... Одно удовольствие, в общем. Однажды я за сумку с налом кровно заработанного бабла я двух братков вот этой рукой освежевал. Так что делай, что тебе говорят, иначе я твои кишки на свой локоть намотаю!
Маргарите пришлось закрыть дочери уши ладонями, а затем и нос, ибо из дымного облака, в котором исчезли дерущиеся, на них потянуло горелой человечиной. Где-то поблизости раздалось несколько громких хлопков, похоже взрывались газовые балоны. Оставаться в туннеле становилось смертельно опасно. Марго схватила дочь за руку и побежала с ней по коридору.
***
Это было сродни сошествию в ад. Мрачная чёрная труба, в которую его угораздило влезть, с ураганной силой всасывала в себя воздух с поверхности. Своей мощью вращающиеся где-то во мгле, под ногами у Козырева вентиляторы, наверняка немногим уступали огромным авиационным двигателям какого-нибудь Боинга. Он висел над бездонной пропастью на ужасном ветру и отчаянно сопротивлялся могучей силе, которой, казалось, ничего не стоит сдуть по пути такую пылинку как он. Наверное те же чувства испытывает таракан, тщетно пытающийся не попасть в мешок пылесоса!
Влад что было мочи вцепился в металлические скобы, и всё равно его болтало и било о стену, так что из глаз сыпались искры. Вряд ли он сумел бы побороть ураганный ветер, если бы охранник не успел привязать его к поручням собственным ремнём. Сам Макар уже через минуту сорвался и исчез в пасти шахты. Повезло, что в грохоте турбин Влад не слышал удара его тела о дно и треска перемалываемых винтами костей. Он почти оглох от ужасного гула, его трепало как былинку на степном ветру.
