– Аид? – Персефона улыбается мне. – Хочешь увидеть, что самое лучшее в этом платье? – Эта негодница не ждет моего ответа и, потянувшись к шее сзади, отстегивает бретель. Ткань будто стекает по ее телу и падает на пол, как нежный лепесток.
Она вообще ничего под него не надела.
Я беру ее руки и поднимаю их над головой, заставляя медленно повернуться кругом.
– Ты хочешь устроить шоу, маленькая сирена? Пусть смотрят. – Я с удовольствием наблюдаю, как ее загорелая кожа заливается румянцем.
Я отпускаю ее руки, чтобы отойти к краю платформы и взять стул, который заранее поставил туда. Он сделан из черного металла с широким сидением и достаточно высок, чтобы через него было удобно нагибаться.
Жестом велю ей сесть на стул.
– Разведи ноги, Персефона.
Она уже дышит прерывисто, а когда я прижимаю ладонь к ее шее, льнет ко мне. Потому что моей маленькой сирене не просто нужно быть на виду, ей нужно, чтобы я при этом помогал ей вернуться на землю.
Наклонившись над спинкой стула и проведя ладонями по ее бедрам, развожу их шире. Лишь слегка проведя пальцами между ног, я обнаруживаю, что она уже возбуждена и изнывает от желания. Прижимаясь губами к виску, я поглаживаю ее.
– Они смотрят сюда, и знаешь, что они видят?
– Нет, – вздыхает она, приподнимая бедра и пытаясь направлять мои движения. – Расскажи мне.
– Они видят, что их золотая принцесса пала. – Я ввожу в нее два пальца. – И на ее месте восстала темная богиня.
Она стонет, и я не могу сдержаться. Захватываю ее губы в поцелуе. Чувствуя вкус Персефоны на языке, я на время забываю о себе.
Забываю о зрителях. Забываю обо всем, кроме того, чтобы сделать все возможное и заставить ее снова издать этот звук. Я прижимаю ладонь к клитору, медленно трахая пальцами и усиливая ее желание. В погоне за удовольствием ее движения становятся неистовыми, и она трется о мою руку, хотя я делаю именно то, что нужно, чтобы она воспарила.
Разрываю поцелуй и говорю:
– Кончи ради меня, маленькая сирена. – И она кончает. Боги, кончает.
Еще дважды вознеся ее на вершину волны, я наконец смягчаю движения и вынимаю из нее пальцы.
– А теперь я нагну тебя над стулом и трахну.
Персефона отвечает мне блаженной улыбкой, ее карие глаза полны любви.
– Да, господин.
Она слегка пошатывается, когда я помогаю ей встать и ставлю в желаемое положение, нагнув над спинкой стула. Шире развожу ей ноги и отхожу назад, чтобы хорошенько ее рассмотреть.
Как же она мне доверяет. От этого мне хочется самому стать лучше, убедиться, что я никогда ее не подведу. Персефона дрожит, когда я подхожу к ней и веду ладонями по ягодицам и дальше по спине.
– Готова?
– О боги, да трахни меня уже.
Множество голосов вторит моей реакции на ее слова, и по комнате проносится волна смешков. Я слегка шлепаю ее по заднице.
– Нетерпеливая.
– Да. Очень. – Она чуть ерзает. – Пожалуйста, Аид. Не заставляй меня больше ждать. Ты нужен мне.
В конце концов, мне не хочется дразнить ее больше, чем того хочет она сама. Может быть, в другой раз. Сегодня желание слишком велико. Я высвобождаю член и, сжав ее бедро, направляю его внутрь. Персефона издает низкий стон, за которым почти не слышно моего резкого выдоха.
Мне это тоже никогда не надоест. Как она сжимает меня, будто не хочет отпускать. Как подается навстречу, нуждаясь, чтобы я погрузился как можно глубже. Ее тихие всхлипы и стоны.
Остальные собравшиеся могут думать, что тоже стали участниками, но их единственная задача этим вечером – усилить ее удовольствие.
Я наклоняюсь и, намотав ее волосы на кулак, тяну, пока она не поднимает взгляд в окружающую платформу темноту.
– Они смотрят. Жадны до любой части тебя, которую мы им покажем. Сегодня в своей погоне за удовольствием они будут вспоминать, как я тебя трахал.
– Хорошо, – стонет она. – Сильнее.
Я издаю грубый смешок и подчиняюсь. Трахаю ее резкими движениями, держа на месте. Никуда не деться от того, что мы у всех на виду, а, судя по тому, как Персефона сжимает меня мышцами, она наслаждается каждым моментом.
А потом кончает с резким, требовательным криком. Я изо всех сил стараюсь не кончить вслед за ней, но сегодняшняя ночь посвящена ей. Не мне. Сделав медленный вдох, я выхожу из нее и прячу достоинство в штаны. Затем поднимаю ее и закидываю на плечо. Визг Персефоны заставляет меня сдержать ухмылку. Я медленно поворачиваюсь кругом.
– Надеюсь, вам понравилось шоу. Оно закончено.
– Понравилось! – кричит кто-то из собравшихся. По голосу похоже на Гермес.
Я качаю головой и спускаюсь с платформы, а смех Персефоны эхом тянется за нами. Она кажется чертовски счастливой, и от ее смеха в моей груди разливается тепло. Я иду к трону и сажусь на него.
Это наше королевство, наш трон.
Усаживаясь у меня на коленях, Персефона все еще посмеивается.
– «Надеюсь, вам понравилось шоу. Оно закончено». Серьезно?
– Кратко и по существу.
– Ага. – Она разворачивается и садится на меня верхом. – Я собиралась предложить поставить здесь второй трон.
Я слегка сжимаю ее бедра, позволяя ей вести.
– Человек, создавший этот трон, все еще живет в нижнем городе. Я могу заказать второй, если хочешь.
