– Ты сказала, что я уже к тебе прикасаюсь. – А вот и она, нотка восхитительного веселья. Он замирает, прижав ладонь к моему животу. Кажется, будто только тяжесть его руки удерживает меня в этом мире. Он проводит пальцем по бедренной кости. – Вот как все будет происходить. Слушай внимательно.
Я пытаюсь, но могу сконцентрироваться лишь на том, чтобы не расставить ноги и не изогнуться, лишь бы его рука оказалась там, где она мне необходима. Ограничиваюсь неуверенным кивком.
– Да, господин. – Забавно, но мне уже вовсе не кажется странным так его называть.
– Я исполню все фантазии, которые роятся в твоем амбициозном мозге. А ты, в свою очередь, будешь выполнять все мои приказы.
Я хмурюсь и пытаюсь вникнуть в суть сказанного, не обращая внимания на то, как его тело прислоняется к моей спине, на то, как он возбужден. Мне отчаянно хочется приблизиться к этому мужчине, раздеть его и прикоснуться к нему так же, как прикасается ко мне он.
– У меня много фантазий.
– В этом я не сомневаюсь. – Его губы касаются моего виска. – Ты дрожишь от волнения или желания?
– И от того, и от другого. – Очень заманчиво на этом и остановиться, но мне нужно, чтобы он понял. – Все вполне неплохо.
– А что насчет того, что эту комнату действительно наполнят люди и будут наблюдать, как я прикасаюсь к тебе?
– Все вполне неплохо, – повторяю я.
– Я заставлю тебя кончить, маленькая Персефона. А потом отнесу наверх и сменю повязки на твоих ногах. Если будешь себя хорошо вести и сумеешь удержаться от возмущения, я позволю тебе кончить второй раз. – Он снова неторопливо проводит рукой по моему животу. – Завтра мы оденем тебя, как подобает.
Очень сложно сосредоточиться, когда его пальцы оказываются все ближе и ближе к моему лону, но я стараюсь.
– Я думала, мы обсуждаем оргазмы.
– Речь не только об оргазмах.
Я понимаю правила этой игры лишь в общих чертах, но догадываюсь, что он таким образом спрашивает моего разрешения, словно я не озвучила ему свое согласие полдюжины раз за один только сегодняшний день. Он не бросает меня в омут с головой, чтобы постоять и посмотреть, утону я или смогу выплыть. А осторожно, неуклонно ведет меня к конечной цели. Я не верю в судьбу, но в этот миг представляю, будто мы оба годами каждый своим путем шли к этой точке. Я теперь не могу отказаться. И не хочу.
– Да. Я говорю да.
Я ошибаюсь насчет Персефоны. Каждый раз, когда я давлю на нее, испытываю, проверяю, что вынудит ее поскорее вернуться домой в верхний город, она не сдается. Но дело не только в этом. Мне кажется, что все происходящее между нами волнует ее так же сильно, как и меня. Каждый раз, когда ее губы трогает улыбка и она превращается в солнечный луч в человеческом обличии, я понимаю, что ситуация принимает интересный оборот.
А сейчас?
Я не нахожу слов, чтобы описать, что я чувствую, когда она стоит обнаженная передо мной, а ее загорелая кожа жаждет моих прикосновений. Я провожу ладонью по ее животу, а сам переполняюсь ненавистью к ее матери и всем остальным в верхнем городе из-за того, что эта девушка оказалась настолько сосредоточена на побеге и выживании и даже не обращает внимания на потребности собственного тела. Она слишком худая. Не хрупкая, но она ведь сама призналась, что не заботится о себе как следует.
– Аид. – Персефона прижимается ко мне, опустив голову на мое плечо и отдавая всю себя. – Пожалуйста.
Я уже не смог бы остановиться, даже если бы захотел. Мы с ней оба на пути в преисподнюю и уже давно миновали критическую точку. Я больше не трачу время впустую. Обхватываю ее ладонью и не могу сдержать рычания, когда чувствую, что она вся мокрая от желания.
– Тебе нравятся эти игры. Нравится быть на виду.
Она кивает.
– Я уже говорила, что нравится.
Я полностью сосредоточен на медленных движениях, потому что иначе наброшусь на нее, как голодное животное, и разрушу то хрупкое доверие, что сумел создать. Она мягкая, влажная и чертовски сексуальная. Я ввожу в нее два пальца, и она сжимает их, издав восхитительный стон. Неторопливо изучаю ее, нащупывая то самое местечко, от прикосновения к которому она тает, но этого недостаточно. Мне нужно видеть ее.
Видеть ее всю.
Скоро.
Свободной рукой я обхватываю ее бедро, приподнимаю и отвожу в сторону, открывая себе больше доступа. Выставляю ее напоказ перед отсутствующей аудиторией. Мне всегда нравилось развлекаться прилюдно, и не могу отрицать, как сильно я жду момента, когда овладею ею в наполненной людьми комнате. Ее реакция этим вечером говорит о том, что для нее это станет таким же наслаждением, как и для меня.
Я потираю клитор большим пальцем, пока не нахожу то самое движение, от которого напрягается все ее тело. Наклонившись, касаюсь губами ее уха.
– Завтра вечером эта комната будет полна людей. Все придут взглянуть на тебя и послушать, как сладко я могу заставить тебя кончить.
– О боги.
