Не знаю, что такого в этом мужчине, отчего возникает желание отказаться от моего жизнерадостного образа (или использовать его в качестве оружия), но Аид задевает меня за живое. При других обстоятельствах это вполне могло бы меня впечатлить. Он так решительно настроен увидеть меня, тогда как я с такой же решимостью настроена оставаться невидимой. Во всяком случае, в этом смысле. Уязвимость – прямой путь к тому, чтобы оказаться сраженной и растасканной по частям. Я узнала это на собственном горьком опыте в первый же год, когда мать вступила на должность Деметры. Мои сестры – единственные, кому я могу доверять. Все остальные либо чего-то хотят от меня, либо пытаются использовать меня для достижения собственных целей. Это ужасно утомительно, гораздо проще не давать им никаких шансов.
Похоже, с Аидом так не выйдет.
Он пристально наблюдает за мной, будто может вытащить мысли прямо из моей головы, словно тягучую карамель.
– Я не жду безупречности.
Теперь уже я отвечаю хриплым смешком.
– Одурачить меня решил. Ты хочешь безупречного подчинения.
– Вовсе нет. – На сей раз он пожимает плечами. – В эту игру можно играть по-разному. В одиночных действах детали обговариваются заранее. А эта ситуация несказанно сложнее. Поэтому я спрошу снова: чего ты хочешь? Безупречность явно раздражает. Ты хочешь, чтобы я заставлял тебя повиноваться? Дал тебе свободу и наказывал, когда ты выходишь за рамки дозволенного? – Его темные глаза как адское пламя, которое только и ждет, чтобы испепелить меня. – Что заведет тебя сильнее всего, Персефона?
У меня перехватывает дыхание.
– Я хочу плохо себя вести. – Я не хотела этого говорить. Правда, не хотела. Но, когда Аид предлагает свободу выбора, это опьяняет сильнее любого алкоголя. Он предлагает мне причудливое партнерство, которого я неожиданно для себя желала. Он мог бы доминировать. Я могла бы подчиняться. Но баланс сил на удивление одинаков.
Я не знала, что все может быть именно так.
– Вот оно что. – Он говорит так, будто эти пять слов – важное откровение. Аид вновь подходит к кровати, и если прежде он главенствовал как бы невзначай, то теперь его присутствие кажется всепоглощающим. Я отползаю назад по матрасу, не в силах отвести от него взгляд. Он щелкает пальцами.
– Платье. Сними его.
Руки сами тянутся к подолу, опережая разум.
– А если я не хочу?
– Тогда я уйду. – Он снова поднимает свою чертову бровь. – Решать тебе, конечно, но мы оба знаем, чего ты хочешь на самом деле. Сними платье. А потом ляг и раздвинь ноги.
Он загнал меня в угол, и я даже не могу сделать вид, будто это не так. Сверлю его сердитым взглядом, который кажется мне, мягко говоря, неубедительным, потому что кожу покалывает от предвкушения. Я не дразню его понапрасну, а просто срываю платье и отбрасываю в сторону.
Аид неодобрительно следит за движением ткани.
– В следующий раз сложи его, иначе заставлю ползать по полу в качестве наказания.
Шок. Злость. Чистая похоть.
Я опираюсь на локти и сердито на него смотрю.
– Можешь попробовать.
– Маленькая Персефона. – Он медленно качает головой, а я развожу ноги. – Ты даже не знаешь, чего ты так сильно жаждешь, да? Ничего. Я тебе покажу.
Надо бы остановиться. Правда, надо. Но по какой-то причине в присутствии Аида я не могу держать себя в руках.
– Брось. Я знаю, что мне нравится.
– Докажи.
Я моргаю.
– Что, прости?
Он небрежно машет рукой, будто вовсе не пожирает мое лоно взглядом.
– Покажи мне. Ты отчаянно хочешь достичь оргазма? Подари его себе.
Теперь мой свирепый взгляд притворным не назовешь.
– Я не этого хочу.
– Нет, этого. – Он забирается на кровать и встает на колени между моих раздвинутых ног. Аид не прикасается ко мне, но возникает чувство, будто он поставил клеймо собственности на каждую часть моего тела. Его очевидное желание усиливает мое.
Я сделаю это. Опущу руку между бедер и буду ласкать клитор, пока не кончу у него на глазах. Притом, как сильно я возбуждена, для этого потребуется совсем немного времени. И я… я хочу сделать это, черт бы его побрал. Но не могу просто поддаться. Не такова моя натура. Я облизываю губы.
– Предлагаю сделку.
Вот он снова вскидывает бровь, но говорит лишь:
– Слушаю.
– Я бы очень хотела, чтобы… – Не знаю, как сказать это, не умерев от смущения, а потому просто быстро выпаливаю: – Я хочу, чтобы ты кончил, когда кончу я. – Аид продолжает внимательно на меня смотреть, и я заставляю себя продолжить. – Если я доведу себя до оргазма… то очень, очень хочу, чтобы ты сделал то же самое.
Он так долго смотрит на меня, в ожидании, что я передумаю. Я могла бы сказать ему, что этого можно не опасаться, но несколько секунд спустя он и сам это осознает.
Словно не в силах сдержаться, Аид опускает руки на мои бедра и легонько их поглаживает.
– Может, сегодня все будет по-твоему, но не жди, что так будет всегда.
Я отвечаю ему лучезарной улыбкой, от которой сводит скулы.
– Если бы все действительно было по-моему, ты бы уже был во мне.
– Ммм. – Он качает головой. – Ты неисправима.
