Стас неторопливо шел по густо заросшему сорняками огороду. Ему приходилось левой рукой раздвигать безлистные ветви диких кустарников, а правой освещать землю под ногами фонариком из телефона.
Корнилов ещё сам не знал, что ищет. Но он заметил, как занервничал Горн, когда увидел следы земли на полу и понял, что Стас обратил на них внимание.
Это не могло не вызвать подозрения, и Корнилов полагал, что Тимофей может что-то скрывать на своем огороде. Что-то, от чего он хотел бы избавиться, что-то что ему хотелось забыть и, естественно, чтобы об этом никто не узнал.
И по опыту Стас знал, что подобные секреты в жизни людей, обычно или гадкие и постыдные или же страшные и кровавые. Или и то, и другое вместе.
- Вы, может, уже скажете, что именно ищете? - Горн, по требованию Стаса, шел рядом.
Парень курил уже третью сигарету, но при этом из рук вон плохо, по-прежнему пытался придать себе невинный вид.
- Я скажу, когда найду, - ответил Стас.
Тимофей ничего не ответил, но, докурив сигарету, дрожащими пальцами достал четвёртую.
Стас продолжил поиски. Луч света его фонаря блестел на снежных сугробах и рассеивался на торчащих во все стороны ветках голых кустов. Корнилов сделал вывод, что это дом, как минимум, лет пять был заброшен и забыт. Если Тимофей и появлялся здесь, то лишь изредка, да и то, наверное, чтобы проверить на месте ли его владение.
- Слушайте, - снова подал голос Горн, - господин подполковник, я уже замёрз, можно в дом пойду?
- Нет, - не глядя на него, ответил Стас.
Корнилов не знал, чего ждать от Тимофея и потому, на всякий случай, старался держать его в поле зрения. К тому же Стас надеялся, что Ника, оставшись одна, сможет что-то увидеть.
Да, Корнилов осознавал, насколько это цинично, но выбора у него сейчас не было.
Стас остановился и несколько мгновений смотрел на землю. Корнилов заметил, что почва справа разрыхлена и выглядит заметно темнее.
- Гражданин Горн, - произнес Стас и повернулся к Тимофею.
Тот, всеми силами старясь напустить на себя ленивый и безучастный вид, уставился на Корнилова.
- Несите сюда лопату.
- Зачем?
- Затем, что здесь что-то недавно было раскопано и закопано обратно. Я бы хотел взглянуть на это, если вы не возражаете.
Судя по лицу и взгляду, Тимофей возражал и даже очень. Но перечить не стал. Взял у стены дома лопату, подошел к месту, где была набросана относительно свежая земля и начал копать.
Горн пытался тянуть время, но Стас не дал ему такой возможности. И через несколько секунд под светом фонаря Стаса показались грязные, выпачканные землей два огромные пластиковых контейнера. Каждый из них был литров на пятьдесят, по оценке Стаса.
- Ну, вот... - пожал плечами Горн и вздохнул, опираясь на лопату.
- Зачем вы закопали здесь эти контейнеры? - спросил Корнилов.
- А знаете, что, - нахмурился Тимофей, - это ведь моя земля и мой огород, так что я не обязан перед вами отчитываться, что делаю на своей земле.
- Конечно, - смерив его изучающим взглядом ответил Стас, - я заберу один из ваших контейнеров.
Горн явно не умел владеть собой в шоковых ситуациях.
- З-зачем это? - занервничал он, но тут же, словно опомнившись, с фальшивым пренебрежением, пожал плечами. - Хотя, если они вам приглянулись...
- Я отдам их на исследование в бюро судебно-медицинской экспертизы, - произнес Стас, внимательно наблюдая за лицом Тимофея.
Тот коротко и нервно сглотнул, и ответил с нарочитым безразличием.
- Да пожалуйста... Охота вам заниматься ерундой.
- Иногда, приходиться, - нехорошо усмехнулся Стас.
ВЕРОНИКА ЛАЗОВСКАЯ
Воскресенье, 22 марта. Ночь.
Стас с недовольным видом сложил в багажник громоздкий синий контейнер. Тот был весь в налипшей на него грязи, каких-то бурых пятнах и ещё бог знает, в чем.
Когда Корнилов сел за руль, рядом со мной, я быстро рассказала ему о своем видении.
- Ты не видела, что было дальше? - спросил Стас. - Чем закончилась драка?
Я сокрушенно покачала головой.
- Прости...
Он тихо фыркнул и вздохнул:
- Это ты, Ника, меня прости, что тебе приходиться опять влезать во всё эту дрянь.
- Я уже привыкла,-робко улыбнувшись, ответила я.
- К этому нельзя привыкнуть, - покачал головой Стас, - только смириться или с головой погрузится.
Я опустила взгляд и подумала, что Корнилов, наверное, прав. Привыкнуть к тому болоту из жесточайших убийств, безграничного садистского насилия и самых низменных преступлений, в котором вариться Стас с его особой группой невозможно. Можно только смириться и сделать вечные поиски в этом болоте тьмы своей постоянной работой.
Корнилов прав. Как обычно, как всегда.
- Стас, я тут попыталась нарисовать того мужчину, с которым дрался Горн и вот... - я, немного стыдливо протянула Стасу свой блокнот для рисований.
Корнилов чуть вскинул брови, взял у меня блокнот и уважительно присвистнул.
- А ты знаешь, Ника, с каждым разом у тебя получается всё лучше.
- Сп-пасибо, - чуть заикнувшись, смущено поблагодарила я и улыбнулась ему.
Но Стас не ответил на мою улыбку, внимательно рассматривая, нарисованный мною портрет.
Он достал телефон и сделал снимок. Затем отправил кому-то сообщение.
