— Д-да, самое важное. Вот, — специалист обратил внимание агента на центральный монитор.
На экране мерцала карта города. Частично эту карту перекрывали полупрозрачные красные круги. Всего три.
— Это м-места преступлений, то есть отключения к-камер, то есть…
— Области, в которых камеры не работали во время трёх расстрелов.
— В-вот именно, что не только. Т-телефоны в этих зонах также не работали. Х-хочу отметить, что круги — не схематичное изображение, области с-сами по себе идеальной формы. Словно…
— Электромагнитный импульс.
— Д-да, именно! — оживился Майкл. — Мы с-стали следить за выключениями в реальном в-времени и сразу направлять туда группы з-захвата, как на третий расстрел.
— «Как на третий расстрел»? — переспросил спецагент.
— Д-да. Что-то не так?
— Нет, всё хорошо. У меня к вам просьба, Майкл, — вкрадчиво промолвил Донован.
— К-конечно же, агент Голдман, я весь внимание.
— Как только начнутся следующие отключения по сети, не могли бы вы сразу связаться со мной, хорошо? — спецагент выдержал небольшую паузу. — До группы захвата.
— Я, ну… у меня предписания от… — растерялся технический специалист.
— Главы угследования, знаю. Того самого, который лично пригласил меня, чтобы я занялся этим делом, так?
— Х-хорошо, ладно, договорились.
— Увидимся, Майкл.
Завершив цели визита, Донован направился к следующей цели по списку — будет очень полезно поговорить с непосредственным участником событий.
***
— Это, мля, мразота, мужик, как, мля, выскочила, мля, да как, сука, стрелять, понимаешь, мужик?
Смуглый мужчина, пристёгнутый наручниками к стальному стулу, пытался объяснить что-то невнятное офицеру полиции. Тот в ответ лишь кивал.
— Манда, мужик, ваще манда, понимаешь? Такой, мля, шухер, кишки-стёкла летают. Пух! — мужичок надул в щёки, а после хлопнул губами, выпуская воздух. — Вся каша, понимаешь, мужик?
За односторонним зеркалом допросной комнаты пил кофе глава департамента уголовного преследования. Он терпеливо слушал переговоры офицера полиции с единственным выжившим свидетелем, который, к глубокому неудовольствию начальника, въехал в страну нелегально, а потому не проходил экзамен по языку.
Дверь наблюдательной комнаты распахнулась, и туда вошёл Донован, волосы которого теперь напоминали неухоженный кустарник. В руках он крепко держал свой саквояж. Старик, при виде коллеги, улыбнулся.
— О, агент Голдман. А я тут как раз дожидаюсь вашего визита.
Спецагент мельком взглянул на субъект допроса и встал рядом со старшим по званию.
— Есть прогресс?
— Хотел адресовать этот вопрос вам, агент Голдман. Есть какие-либо наводки? Версии? Подозреваемые? — контратаковал начальник.
Донован слегка замялся от такого нахрапа.
— Ну… Пока ничего конкретного, сэр. Хочу прояснить пару моментов со свидетелем
— Хм, хорошо, — скорчил Ричард неудовлетворённую физиономию, — хотя не знаю, будет ли толк. Мои агенты его уже допросили. С переводчиком. Сейчас допрашивает полиция. Вскоре всё будет в отчётах.
— Я бы предпочёл лично.
Начальник усмехнулся и указал ладонью в сторону зеркала.
— Прошу вас, агент Голдман.
Донован покинул коллегу и через секунду присоединился к сотруднику полиции в его нелёгком деле.
— Потом, мля, такая пуф! И вся, понимаешь?
— «Всё», сэр?
— Не всё, а вся, понимаешь, мужик?
— Прошу прощения, офицер, — прервал бесплодный допрос Донован.
Полноватый служитель порядка поднялся и без слов покинул помещение, справедливо предположив, что с него хватит. Спецагент занял место товарища и уставился на бандита, который не решался начать разговор первым. Воцарилось неловкое молчание. Затем Донован поставил портфель на стол и достал оттуда заветную папку. Он открыл её в том месте, где покоился вкладыш имени Сглаза.
— Эта девушка. Видеть? — Донован, не без доли издёвки, протянул свидетелю фотографию.
На это смуглый мужичок лишь замотал головой.
— Нет, мужик.
Ничего прорывного ожидать и не следовало. Но попробовать стоило. Бандит, тем временем, слегка насупился, уловив, что его держат за идиота. Также он выглядел довольно измотанным — сказались сутки беспрерывных допросов. Измотаннее в этой комнате был лишь сам Донован.
— Что видеть? — продолжал агент.
Преступник тяжело вздохнул.
— Чёрный. Весь в полиция жилет. Шлем — мотоцикл. И эээ… рисунок на шлем.
— Рисунок?
— Ну эта… буква типа.
Донован достал из сумки чистый лист, шариковую ручку и протянул всё это свидетелю.
— Что за буква? Рисовать. Компрэндэ, каброн?
Длины оков бандита хватало, чтобы дотянуться до инструментов изобразительного искусства. Он презрительно зыркнул на агента и принялся что-то чертить.
— Это видел, — изображение вернулось в руки Донована.
Преступник по-детски нарисовал палочного человечка, у которого на месте головы был кружок. В кружке бандит изобразил перевёрнутую заглавную букву «А».
========== V ==========
V
