– Семнадцать лет назад я здесь еще не работала, – сообщила та. – Просто пытаюсь сообразить, кто мог преподавать в то время. – В трубке ненадолго наступила тишина. – Сейчас сориентируюсь, – медленно проговорила она. – Это, наверное, было лет через десять после нашего переезда.
– В Центральный Лондон? – «Вроде на Грейт-Мальборо-стрит», – подумал Джексон.
– Нет, мы переехали
Джексон ахнул, словно кто-то в упор выстрелил ему в грудь. Затаил дыхание, чувствуя, как немеют конечности, а за ними и мозг. «О господи, Полли!» – мысленно вскрикнул он. И в этот момент слабости то, что казалось невероятным, сменилось единственно возможным – и внезапно все стало до ужаса ясно и четко.
– Я сейчас соединю вас с главой…
Но Джексон уже отключился.
Было уже два часа дня, когда Джексон подлетел через тротуар и гравийную подъездную дорожку к дому Фейрвезера – обширному владению с внушительным фасадом и парой больших деревянных ворот слева от главного входа. Поднявшись на вымощенное камнем крыльцо, ухватился за шнурок звонка и резко дернул. Никто не ответил. Попробовал еще раз. По-прежнему никого. Может, Фейрвезер уже смылся с концами?
Терзаемый разочарованием, Джексон подошел по хрустящему гравию к воротам. Место напоминало укрепленный замок. «Интересно, – подумал он, – не остывает ли с обратной стороны мотоцикл, использовавшийся сегодня утром?»
Какой-то шум. Обернувшись, Джексон увидел, как Гэри Фейрвезер размашисто спускается по ступенькам. Он был босиком, в худи, с озадаченным выражением на лице. Волосы торчат под разными углами, лицо потемнело от многодневной щетины – выглядел хозяин дома так, как будто не спал как минимум месяц.
– О! – рассеянно произнес он. – Это ты… А я думал, полиция.
Джексон прикрыл агрессию улыбкой и подошел к нему.
– А я и есть полиция.
– Ах да, конечно. Прости. Наоми говорила, что ты… – Он умолк на полуслове, словно упоминать про жену было слишком тяжело.
Мэтт не стал заморачиваться с соболезнованиями. Не видел в этом смысла. Фейрвезер был явно не в себе. Поправка: чертовски хорошо делал вид, что он не в себе. Под фальшивой печалью глаза его тлели коварством. И как он раньше не заметил, до чего же зеленые у него глаза?
– Не совсем понимаю, – медленно выговорил Фейрвезер, намеренный, похоже, и дальше играть роль безутешного супруга. – Это официальный визит?
Ответ Джексона не заставил себя ждать.
– Есть причины считать, что смерть Наоми не была несчастным случаем.
– Господи… ты хочешь сказать, что кто-то ее столкнул?
Мэтт глянул поверх плеча Фейрвезера.
– Ничего, если я зайду? Не разговаривать ведь на пороге.
Фейрвезер весьма убедительно изобразил раскаяние.
– Ну да. Прости. Конечно же, заходи.
Джексон проследовал за ним в стерильного вида кухню, единственным случайным предметом в которой выглядело массивное кресло в углу. Фейрвезер выдвинул высокий барный табурет, задвинутый под центральный «островок». Поверхность его усыпали какие-то бумаги, которые Фейрвезер тут же сложил в аккуратную стопку и убрал. Джексон глянул на него и уселся на табурет на противоположной стороне. Оба расположились лицом друг к другу, разделенные не более чем парой футов. Джексону доводилось сидеть напротив убийц в удобстве и безопасности кабинета для допросов. Сейчас все было по-другому. Он дотронулся до кармана пальто, ощутив успокаивающие очертания «Глока».
– Там, на улице, ты сказал, что смерть Наоми – это не несчастный случай, – начал Фейрвезер.
– Верно, – отозвался Джексон.
Кулак Фейрвезера взметнулся ко рту.
– Ты хочешь сказать, что на нее преднамеренно напали?
Джексон не ответил. Пусть подергается. Пусть врет.
– Но кто мог такое сотворить?! – воскликнул Фейрвезер, якобы пораженный ужасом. – У нее не было врагов во всем мире. – Он обвел взглядом стены, словно кто-то мог подслушивать с обратной стороны. – Ты в курсе, что под шубой на ней не было никакой одежды? Мне больно это говорить, но… – Голос его умолк.
– Но что?
Фейрвезер горестно покачал головой.
– Наоми запала на Фила. Я давно это подозревал.
– А ты не забываешь кое-что? Фил Канто был с тобой на сцене в вечер ее смерти.
Фейрвезер сдержал вербальный ответ. Зеленые глаза излучали мертвый огонь.
– Я-то думал, вы с ним неразлейвода, – сказал Джексон.
– Я знаю Фила уже почти двадцать лет.
– С тех пор, как ты был Гэри Анконой.
Фейрвезер не стал медлить с ответом.
– Менять фамилию – не преступление. Все было сделано законным порядком, официально. В смысле, кому нужна такая фамилия? Как у какого-нибудь мафиозо.
Джексон оставил без внимания эту попытку перевести разговор на шутейный тон. Ему надо было вывести противника из равновесия.
– Ты решил сменить фамилию после знакомства с Филом или раньше?
– Может, и после, – неопределенно ответил Фейрвезер. – Полагаю, ты можешь всегда узнать поточнее, если это так для тебя важно.
– Почему Фейрвезер?
Джексон заметил нерешительность. Что-то нечитаемое промелькнуло в глубине глаз Гэри.
– Это девичья фамилия моей матери.
Джексон понимающе кивнул.
– Вы с матерью были близки?
