– Не было шанса. Пришлось ответить на звонок. – Она отвернулась.
– Какого рода звонок? – подозрительно спросил Джексон.
– Не того, как ты думаешь.
– Ладно, – произнес он недоверчивым тоном. – Так что, все эти недавние сообщения и звонки не имели отношения к твоей вечерней работе?
– Если тебе так уж хочется знать, это был мой врач; сказал, что запланированный план лечения более недоступен. – Когда она произносила эти слова, голос ее был по-прежнему пустым и монотонным.
– Как я уже говорил, мне очень жаль, Айрис.
– Не о чем тут жалеть. Будь умней. Это хорошо для нас обоих.
Он и сам знал это, но больше не мог ей доверять и не хотел, чтобы на руках у него оказалась кровь еще одной ни в чем не повинной женщины, пусть даже опосредованно.
– Береги себя.
Ее глаза сузились.
– Ты что, серьезно?
– Абсолютно серьезно.
– А как насчет нашего соглашения?
– Я дам тебе знать, когда закончу.
Она скрестила руки на груди; нижняя губа презрительно скривилась.
– У тебя не хватит пороху поймать Фейрвезера – не говоря уже, чтобы убить его!
– Дверь вон там, – произнес Джексон.
По ее глазам пробежала тень. В яростном молчании Айрис повернулась на каблуках и вылетела из квартиры, оставив за собой взрыв холодного воздуха. Он слышал, как она вколачивает гневные шаги в ковер лестницы.
Ощущая внутри гнетущую пустоту, Джексон сорвал с себя одежду, по-быстрому принял душ. Промыл набрякшие от утомления глаза холодной водой. Перед тем как начать, решил взбодрить себя кофеином. Сон подождет. Вскоре сна у него будет навалом – того, из которого нет возврата.
Он заставил себя выпить чашку кофе, а потом, взяв телефон, заметил на нем пропущенный звонок от Гонзалеса. Тот поступил в девять двадцать утра – следовательно, его американский коллега звонил в час двадцать ночи по лас-вегасскому времени. Судя по всему, у него было что-то действительно срочное. Джексон сразу же перезвонил ему в надежде, что тот еще не спит.
Гонзалес поприветствовал его жизнерадостным:
– Привет-привет!
– А вы работаете допоздна.
– У меня просто смертельная бессонница.
Вздрогнув при слове «смертельная», Джексон подумал про Айрис.
– Что там у вас?
– Семнадцать лет назад Канто провел восемнадцать месяцев в Штатах у своего отца. За это время было два отдельных рапорта о нападении на женщин в Неваде, которые подходят под почерк Неона.
– Я слушаю.
– В обоих случаях преступник делал попытки задушить своих жертв. Нападения происходили на открытых местах, около закусочных с заметными неоновыми вывесками. Первому помешал случайный прохожий. Во втором женщина выжила просто чудом. Нападавший решил, что жертва мертва, когда она потеряла сознание. К несчастью, у этой дамы до сих пор в горло вставлена трубка – такими серьезными были полученные повреждения.
– Она его разглядела?
– Нет. Он напал со спины и был в мотоциклетном шлеме с опущенным забралом.
– Он ничего при этом не говорил?
– Говорил, но она не смогла опознать акцент. Ей кажется, что он был какой-то иностранный, хотя парень пытался выдать себя за американца.
– А мог быть этот человек британцем?
– Она в такие подробности не вдавалась.
При данных обстоятельствах вряд ли Джексон мог ее в этом винить. Связь пока что довольно зыбкая, подумал он.
– Она получила какое-то представление о телосложении и росте этого парня?
– Около шести футов, порядка ста девяноста фунтов[72].
– Не сообщила, что он использовал в качестве удавки?
– Сказала, это ощущалось как кожа.
– Он был в перчатках?
– Именно.
У Джексона создалось впечатление, что Гонзалес оставил что-то на сладкое.
– Я что-то упускаю?
– Канто приезжал не один. С ним был приятель, парень по имени Гэри Анкона.
У Джексона кровь застыла в жилах.
– Семнадцать лет назад, говорите?
– Угу. Анкона учился музыке в колледже в Неваде, – продолжал Гонзалес. – Когда Канто вернулся, Анкона остался, чтобы закончить курс.
Если это Гэри Фейрвезер, подумал Джексон, то тогда ему был двадцать один год и он все еще учился в музыкальном колледже в Лондоне. Гэри закончил один курс обучения в Соединенном Королевстве, чтобы тут же начать следующий в Штатах? Джексон предположил, что это маловероятно.
– Количество подобных нападений увеличилось в тот период?
– Если и увеличилось, то он в них преуспел, и мы так и не нашли тела.
– А у вас много висяков за тот период?
– Вам и вправду охота знать?
Тон предполагал, что это был не более чем риторический вопрос, и Джексон предпочел не настаивать. Поблагодарил Гонзалеса за потраченное время и существенный вклад в расследование.
– Если что-нибудь наклюнется, сразу сообщу.
– Буду благодарен.
Джексон отключился и связался с Лондонской музыкальной школой, объяснив, что звонит по «полицейскому вопросу».
– Я хотел бы поговорить с директором.
Через несколько щелчков в трубке он уже спрашивал у обладательницы приятного женского голоса про бывшего ученика Гэри Анкону.
