– Фил Канто, – представился он.
Лицо было безошибочно узнаваемым. А вот прическа совсем другая. Намеренно ли Канто срезал дреды?
Джексон почувствовал себя так, будто его ткнули электрошокером. Машинально взял протянутую руку и пожал ее. На ощупь она была грубой и шершавой, и, опустив взгляд, Джексон заметил, что кожа на костяшках пальцев у мужчины красная и саднящая, в коричневых корках. В голове сразу промелькнул образ Найта с его ожогами на руках.
– Внимательно слежу за расследованием с самого первого дня, – говорил тем временем Канто. – Главное – не верить всей той фигне, которую пишут в газетах. Вы, ребята, проделали отличную работу в очень сложных условиях, так что наплюйте на то, что она там говорила. – Он мотнул головой в сторону студии.
– Спасибо, ценю, – машинально отозвался Джексон, слишком шокированный, чтобы понять, по какой такой причине Канто вздумалось так нахально к нему подъехать. Это просто совпадение или тут кроется что-то еще?
– В трудные моменты я всегда находил источником утешения музыку…
Джексон почувствовал, как волоски у него на руках встают дыбом.
Канто извлек из кармана визитку и буквально впихнул ее в руку Мэтта.
– Разыщите меня на ближайшем концерте, и я поставлю вам пивка.
Прежде чем у того появился шанс отреагировать, в дверях возник распорядитель.
– Вы следующий, мистер Канто.
– Я искренне надеюсь, что вы поймаете убийцу, – сказал Канто, похлопывая Джексона по плечу.
Мэтт, вздрогнув, проследил взглядом, как тот размашисто шагает к двери и ослепительно-белым огням студии.
– Привет, Мэтт.
– Айрис! – удивленно отозвался Джексон, хоть и должен был признать, что никто обычно не звонит ему с таксофонов.
Она застала его врасплох. Со вчерашнего вечера, с момента выхода из студии его телефон звонил не переставая, но голова была занята одним-единственным вопросом: подходит ли Канто на роль Неона?
– Видела тебя по телику, – продолжала Айрис.
– Не лучший мой час.
Она не стала соглашаться или спорить.
– Ну как, сработало? Заставил ты его высунуть нос?
– Пока не знаю, но появилась зацепочка, сейчас как раз занимаюсь ею.
– Это хорошо, – сказала она.
Джексон прочистил горло. Он не забыл, что Айрис дала ему несуществующий номер, хотя и чувствовал, что сейчас не время на это пенять. Если честно, после истории с Дейви Джелфом он вообще не был уверен, что она опять проявится, – смутная надежда оставалась лишь на то, что денежные соображения все-таки перевесят, но с Айрис никогда не знаешь что-либо наперед. Ее звонок был явно оливковой ветвью мира, которую Джексон решил принять и делать вид, будто все осталось по-старому.
– А у тебя есть какие-то достижения?
– Не особо.
– Может, есть смысл проверить гаражи и прочие такие места, которые Неон может использовать в качестве мастерской?
– Опять? – в ее голосе явственно ощущалось напряжение.
– Я не пытаюсь тобой командовать, Айрис.
Между ними разлилось тягостное молчание. Если он не приложит больше усилий, то потеряет ее снова, а нравится ему это или нет, он по-прежнему нуждается в ней.
– Послушай, мне очень жаль, если ты думаешь, что в случае с Дейви Джелфом я поступил неправильно.
Она не стала это комментировать.
– По-прежнему жива-здорова? – спросил Джексон, поморщившись оттого, с каким ненатуральным оптимизмом это прозвучало.
– В каком это смысле?
– Ничего не беспокоит?
– Не понимаю, о чем ты говоришь, – отозвалась Айрис, явно ощетинившись.
– Ну да, ну да.
Не разговор, а бред сивой кобылы.
Еще одна затянувшаяся пауза только расширила пролегшую между ними пропасть.
– В общем… гм… было бы неплохо пересечься, – проговорил Джексон, неловко запинаясь.
– Прямо сейчас?
«Не похоже на Айрис – так быстро идти на попятный», – подумал он.
– Вообще-то, я думал завтра с утречка, у меня на квартире…
– Хорошо. – Голос у нее звучал чрезвычайно угрюмо. – Будешь там?
– Буду.
Джексон собрался было распрощаться, но она уже повесила трубку. Уставившись на умолкший мобильник, он пожалел, что не обошелся с ней как-то получше. Но в этом-то и основная проблема с Айрис. Она настолько закрытая и ершистая, что почти невозможно вести с ней беседу так, чтобы ее чем-нибудь не разозлить.
Довольный уже хотя бы тем, что они опять общаются, мыслями он вернулся к Филу Канто – человеку, который показался ему искренним и обаятельным. Но кое-что в нем все-таки нервировало. Канто со всеми ведет себя с такой непосредственностью или ему почему-то важно установить контакт? Подумав об этом, Джексон сравнил свои наблюдения за поведением Канто с содержанием своего последнего разговора с Гонзалесом. Говоря о психологии убийц вроде Неона, полицейский из Лас-Вегаса упомянул о несоответствии между внешними атрибутами их жизни, которая может выглядеть счастливой, спокойной и успешной, и мрачной реальностью, которая лежит под ними.
– Каждый раз, когда он убивает, – это и есть его истинное «я», а не то фальшивое, которое он представляет внешнему миру, – сказал в тот раз Гонзалес.
– Но музыкант-то он самый настоящий.
– Одно другому не мешает. Вообще-то, чрезвычайно полезный талант, если хочешь привлечь противоположный пол.
