Соглашаясь выручить подругу и побыть Снегурочкой на новогоднем корпоративе Соня, студентка университета, не подозревала о грядущих событиях.С большим удивлением девушка узнает, что она вовсе не та, кем привыкла себя считать. Что на неё идёт настоящая охота. Что есть люди, верящие в магию, драконов и другие миры. И в ценность самой Сони. И кареглазый суровый тип вызывает в ней странные желания. Что это – гормоны шалят или любовь зарождается?Она во всём разберётся. Но прежде ей нужно выжить.
Маскарад. В детстве это слово вызывало волшебные сказочные чувства. Ожидание чудес, смеха, игр, праздничных забав и подарков. Обязательно сладких от Деда Мороза и необычных – от родителей. Всегда полезных. Но от того не менее приятных.
Почему же сейчас это слово вызывает ужас, сжимающий горло так, что невозможно сделать вдох? Почему отзывается болью во всём теле? Почему хочется бежать без оглядки?
Соня металась на кровати: прерывистое дыхание, хриплое и скрипучее, перемежалось со стонами, тихими и протяжными, как сама боль. Синяки и кровоподтёки, уродливые и зловещие, обезобразили юное лицо и шею. Изящные тоненькие руки со следами насилия вырывались из под одеяла норовя скрыть голову и защитить тело.
Врач, дежуривший у постели своей неожиданной пациентки, периодически призывал на помощь медсестру, чтобы удержать девушку от резких и опасных для неё движений. Она же, находясь в беспамятстве, снова и снова проживала случившееся.
– Сонечка, миленькая, ну пожалуйста… – ныла в трубку школьная подружка, с которой когда-то вместе посещали драмкружок.
– Свет, ну какая Снегурочка? Мы давно не дети, да и праздник не школьный, – Соня ещё надеялась отказаться от незавидной участи развлекать взрослых дядек и тётек на чужом корпоративе.
– Сонь, ты мне подруга? – привела коварный аргумент Светлана, нисколько не смутившись очевидной манипуляцией, – ну Богом тебя прошу. Я с температурой под 40 не вывезу это мероприятие. А деньги хорошие платят. Тебе лишние, что ли?
– Деньги не лишние. Нам, студентам, не до жиру, сама знаешь. Но я сто лет не рядилась в костюм и не водила хоровод. Сценарий не знаю, платья снегуркиного нет. Коллектив незнаком. Моё участие настолько бесполезно, что вам с Морозом ничего не заплатят. – Соня надеялась на здравый смысл подруги, но уже понимала, что согласится. По голосу слышно, насколько Светке плохо.
– Мороз – это Сашка мой, вы знакомы. Сценарий он проведёт, мы же зарабатываем на аниматорстве. Стой рядом, красуйся да улыбайся. А наряд мой возьмёшь, размер один. Если ты не разъелась. Полгода тебя не видела, – натужно хмыкнула в трубку Света.
– Не дождёшься, – отшутилась Соня, – не в коня корм. Сколько не ем, а всё без толку. Ладно, побуду Снегуркой. Компания хоть приличная? – Соня обречённо вздохнула, заправила выпавшую из пучка на голове тёмную прядку за ухо, и приготовилась слушать инструкции.
Спустя час она забрала у Светланы костюм Снегурочки, ещё раз проговорила адрес и время корпоратива и предупредила: если Снегурочка не понравится, к ней никаких претензий.
В целом планы девушки на Новый год не были нарушены. Сессию сдала, преподов одарила сувенирами. Однокурсники сегодня ждут в кафешке. Завтра внеурочный корпоратив, и то вечером. Значит, утром соберёт вещи. А послезавтра билет на поезд. В деревню, глушь, Саратов. Родители ждут уже свою гордость и радость с подарками и щедрым столом.
Вроде всё сложилось. Переживать не о чем. Правда, какое-то неясное беспокойство подгрызало изнутри, но Соня объяснила это волнением. Ответственность, привитая родителями, попискивала о риске провалиться и подвести подружку. Природный артистизм уверенно гласил о том, что всё получится. На этой позитивной мысли Соня закинула костюм в общагу и упорхнула на встречу с друзьями.
Цветочное кафе на Литейном проспекте в любимом ею Петербурге гостеприимно распахнуло двери, и девушка облачком пара с мороза очутилась в руках Макса. Богатырь. Самый крупный из всех парней с курса, рыжий с веснушками и в очках сгрёб её в медвежьи объятия и поднял в воздух. Шапка с головы тут же съехала, а модный бирюзовый пуховик задрался. Соня смеялась, просила отпустить, иначе списывать больше не даст. «Вредина!» провозгласил Макс, но поставил девушку на пол.
– Зачем колбу принесла? – спросила Соня Катерину, свою университетскую подружку, пристраивая пуховик и рюкзачок на свободный стул. На столике красовалась стеклянная посудина, наполненная составом с благоприятной средой для роста бактерий, – мы же на первом курсе собирали.
– Космос заставил. Я в тот раз дома собирала, а там у меня, сама заешь – стерильно, – вздохнула Катя, заправляя русые волосы за уши. Серые глаза с грустью глядели на стеклянную тару. Правда была в том, что Катя, почти уже потомственный химик-биолог из очень интеллигентной семьи, не имела возможности выполнить эту работу дома: её мама, знавшая всё о вредоносных формах жизни, следила за чистотой с маниакальным пристрастием. Найти в доме хоть одну приличную бактерию или, не дай бог, палочку стафилококка не представлялось возможным.
– Неудачница, – засмеялся Макс. Откинулся крупным телом на спинку стула и приобняв Соню за плечо продолжил, – то ли дело мы с Соней. Открыли свои колбы на кухне в общаге. На полчаса оставили. Космос визжал от восторга и требовал назвать ему место с таким дивным рассадником заразы.
