Неопалимая полностью

– Ты в порядке? Ты сказал, что алтарь был создан для уничтожения Восставших.

– Да, что не имеет никакого смысла. – Его голос звучал уныло. – Насколько я могу судить, он не был предназначен ни для каких других целей – уж точно не для управления духами. Быть может, священник использует его в качестве источника энергии для другого ритуала, но не думаю… – Он замялся, задумавшись на мгновение, а затем удивил меня, заявив: – Хорошо, что ты его не убила. Он может нам пригодиться. Та страница, которую он забрал из монастыря, – мне нужно знать, что именно он нашел.

– Ты что-то подозреваешь, – поняла я вслух.

– Опасаюсь, а не подозреваю. Я ожидаю найти доказательства, которые развеют это.

– Можешь рассказать, что именно?

– На текущий момент знание ничем не поможет. – Он колебался. – Если моя догадка подтвердится, я дам тебе знать.

«Это невозможно», – говорил он под землей. Вероятно, у него не было логического объяснения, но он думал о чем-то другом, о чем-то, что не вполне имело смысл. О чем-то, чего не хотел мне рассказывать. Я сглотнула. О чем бы он ни думал, Восставший не хотел оказаться правым.

– Если только Леандр не носит страницу с собой, она, вероятно, в его жилище. Собор сейчас должен быть практически пуст. Ты сможешь провести нас внутрь, если двери окажутся заперты?

– Если не пользоваться всей моей силой и мне не нужно будет скрываться от множества священников… Да, это должно быть не трудно, если ты не имеешь ничего против высоты. Ты же не против, да?

Я покачала головой в недоумении.

– Хорошо. Когда мы окажемся внутри, я думаю, что смогу определить местонахождение покоев священника по запаху. Даже если он не оставил следов Старой Магии, вонь его одержимости невозможно не заметить. Идем.

– Не раньше, чем ты ответишь на мой вопрос.

– Какой вопрос? – Его голос звучал немного раздраженно.

Я подождала, пока Восставший вспомнит наш разговор, и почувствовала, как он вздрогнул от неожиданности, прежде чем оборвать себя, словно захлопнув крышку сундука, полного памятных сувениров, которые не хотел, чтобы я увидела.

– Конечно, я в порядке, – огрызнулся он. – Хватит бездельничать.

Я не приняла это близко к сердцу. Мне уже была известна причина такой реакции: он не привык, чтобы о нем кто-то заботился.

Путь к собору петлял по запутанному лабиринту лавок и домов. Я поняла, что мы уже близко, когда услышала одинокий голос: «Только пять монет! Пять монет за щепку от святой стрелы!», а затем подняла голову и увидела сверкающие надо мной в ночи сводчатые окна собора, каждое стекло которых было вырезано в форме бриллианта. Я обошла стороной храмовую стражу, расставленную у входов, и протиснулась через грязный переулок на задворках, испытывая облегчение от того, что мне не нужно встречаться со всеми местными обитателями. Вблизи, под покровом темноты, здание было проще рассмотреть.

Тем временем Восставший искал место, откуда мы могли бы взобраться незамеченными.

– Туда, – произнес он наконец, привлекая мое внимание к барельефу, украшенному изображениями духов.

Я предположила, что сцена должна была напоминать о битве во время Войны Мучеников, но сказать определенно было трудно, поскольку большая часть композиции скрывалась за строительными лесами. На страже никто не стоял, вероятно, потому что здесь не было никаких входов: лишь стена без окон наверху и источающий зловоние водосток снизу.

Я забралась на строительные леса и по подсказке Восставшего поставила ботинок на один из самых низких выступов каменной кладки наверху. Прилив силы поднял меня вверх, сопровождаясь покалыванием в конечностях. По стене я взлетела так, словно ничего не весила, – Восставший без труда отыскивал в темноте точки опоры.

Наверху меня ожидало еще больше статуй, стоящих бесконечными резными рядами. В Лораэле были сотни мелких святых, по одному на каждого связанного духа; я не знала всех их имен даже спустя семь лет послушничества. Пробираясь мимо, я посылала им молчаливые извинения, когда наступала ботинками на их головы и руки.