Бой прекратил один из двадцатых агрессоров, который предложил пари. Если один человек пятнадцатого опыта, который решился так дерзко начать бой, сможет победить в честном бою его - агрессора двадцатого пространства, то война отменяется, и они продолжают выполнять свои обязанности. Если человек проигрывает, то все люди, ангелы и архангелы просят Творца наградить агрессоров... СВОБОДОЙ ВОЛИ. Все люди согласились, так как силы были явно не равны и войну они бы проиграли почти наверняка. Риски были слишком велики, никто не знал, что будет, проиграй они войну. Некоторые считали, что при таком раскладе, всем людям придется познакомиться с пространствами Офара, раз они не смогли миром разойтись с агрессорами.
Из людей пятнадцатого опыта, знающих боевые навыки, были, разумеется, не только Элладис и Лаад, но атаку начали именно они.
- Кто из вас двоих будет доказывать право людей на дар свободы воли?
Оба друга стояли оторопевшие и испуганные. Все-таки разница силы пятнадцатого и пространствен-ного стража двадцатого уровня была довольно вели-ка.
Одним из правил было невмешательство в бой других людей и агрессоров. Также по правилам, агрессор должен был выбрать более сильного человека из кандидатов. И, неожиданно, Элладис толкнул Лаада вперед. Он толкнул своего друга плечом, навстречу к более сильному противнику, хотя прекрасно знал, что у самого больше опыта, больше знаний боевых навыков. Они оба знали, что в бою должен участвовать Элладис, но вперед шагнул Лаад, не по своей воле. Мгновенно начался бой...***
- Да... - удовлетворенно проговорил Офар, - ты же вспомнил подлость своего друга. Он может тебя обмануть. Он уже предавал тебя, Лаад. Может быть, это он сам назначает архангелов?
Ветер продолжал завывать, проникать в глубины сознания. Острые как бритвы песчинки и камешки резали несуществующую плоть, и черное, мертвое дерево, стоявшее возле Макса, с шелестом роняло свои бесконечные мертвые листья.
- Этого не может быть, - Макс говорил с огромным трудом, слова не шли. Он терял силу с каждой секундой. Тоска и одиночество все более затягивали его. Глаза Макса теряли свой жизненный блеск, взгляд становился все более отрешенным. - Я тебе не верю.
- А я и не прошу поверить мне. Проверь. Я тебе не враг, - Офар отпустил Макса и тот упал на колени, - я сам в шоке от происходящего! Этого не должно быть. Ты же знаешь, что я люблю порядок.
- Ты можешь мне помочь? - почти вымолил Макс.
- Если у меня появится информация, то я сооб-щу. И это не потому, что я помогаю тебе, Лаад. Я просто хочу, чтобы был порядок, а бардак у вас - это бардак везде. Ты свободен.
Макс растворился в воздухе, и через миг выпал в номер гостиницы. Он был полностью разбит, и совершенно обессилен. Мир Офара высосал его, как ребенок, через трубочку опустошает стакан газировки жарким летом, до последней капли. Он лежал на полу не в силах пошевелиться. Глаза рассеянно смотрели в потолок, а в мыслях эхом проносилась его жалость, слабость, грубость, ненависть, злость, жестокость, которые, так или иначе, сопровождали его на протяжении многочис-ленных прожитых жизней. К нему подбежала Таня.
- Господи, Макс, что с тобой? Ты весь в поту, - она аккуратно погладила его по щеке. Затем сбегала в ванную и, намочив полотенце, прибежала обратно, - что он с тобой сделал? Ты же только что был здесь... - она провела холодным полотенцем по лицу Макса. Он потихоньку начал приходить в себя. - Тебе срочно нужен отдых.
Здесь его не было доли секунды, но у Офара он пробыл по ощущениям сутки... или недели... или меся-цы. Ощущение времени там теряется полностью.
- Зачем ты это сделал, мы же друзья? Я не справлюсь с ним... не справлюсь... - слабо прошептал Макс перед тем, как потерял сознание.
Утро было солнечным. За ночь тучи на небе рассеялись, и солнце подарило Санкт-Петербургу свои редкие теплые лучи. За окнами гостиничного номера был слышен рев проезжающих мимо машин, шум большого города, который начинает новый день. Макс лежал на большой кровати, накрытый большим, но легким пуховым одеялом. Таня сидела на полу, положив голову на кровать. Было очевидно, что она так и проспала всю ночь, не отходя от кровати Макса.
- Ты уже проснулся, - зевая, проговорила она, увидев открытые глаза Макса.
- Сколько время?
- Уже, - Таня посмотрела на часы, - без пяти час.
- Сколько я проспал?
- Ну, если учитывать, что я тебя уложила в де-вять вечера, то... шестнадцать часов.
- Долго меня вчера не было?
- Я не успела ничего сообразить, как ты снова появился в комнате, - Таня встала и поправила волосы.
- Нам уже пора собираться, - Макс приподнялся, а затем с трудом, но все же смог сесть на кровати.
- Я схожу вниз. Тут неподалеку есть магазин...
