Нина до конца не верила, что у них получится всё сделать правильно. Бригады работали в системе, лишь частично контролируемой людьми. Покровитель не имел там стратегических интересов, просто добывал ресурсы. Поэтому досмотр на пересадочной станции проводился спустя рукава. Фальки нанимали случайных ревизоров и забрасывали их на строящийся объект не менее тридцати раз. Дважды здесь побывала Вера, один раз — Нина. Но это было давно — еще до формирования экосистемы. Тогда Нина увидела голый каркас, сквозь который просвечивали звезды. Монтажники упаковали девушку в скафандр, снабженный ранцевым двигателем. Нанимательницу сопровождал прораб — седовласый мужчина с резкими чертами лица и телом, которое явно привыкло к невесомости и никогда не спускалось вниз по гравитационным колодцам. Впрочем, ничто не мешает монтажнику использовать болванку, вселяясь в нее с ближайшей обитаемой планеты. Или полого астероида, вращение которого создавало центробежную силу, приемлемую для организма. Восемь десятых стандарта, насколько помнила Нина.
Прораб сопровождал ее неотступно, огибая стороной опасные участки. Каркас был почти завершен, и масштабы конструкции впечатляли уже тогда. Монтажники подключались удаленно, часть работ выполнялась наноботами. За всё время инспекции Нина встретила трех человек во плоти — они просто следили за работами, осуществляли общую координацию. И собирали времянку-пузырь для следующей смены. Проплывая среди лесов и шестиугольных ячеек, Нина видела вспышки дуговых разрядов — в открытом пространстве они казались особенно яркими.
Стэнфордские торы на орбите Земли собирали с незапамятных времен. Изначально эти конструкции не предназначались для долгого проживания — их рассматривали как форпосты для дальнейшей колонизации Солнечной системы. Во главу угла ставились экспансия и космический туризм. До 2050 года выводить груз на орбиту было дорого — консорциумы и действующие правительства тратили на сборку триллионы долларов. В конце двадцать первого века часть ресурсов стали добывать в космосе — на Луне и астероидах. Это позволило снизить расходы в разы, сэкономив на топливе при разгоне до второй космической. Кроме того, люди научились утилизировать вращающийся на высоких орбитах мусор — спутники, отделившиеся ракетные ступени, разгонные блоки и прочую мелочь. Нина поступила еще проще — подкупила парочку чиновников и получила доступ к ресурсам, отправляющимся по червоточине на внешний край Сферы. Даже несмотря на внушительный размер взятки экономия получилась существенной.
— Не понимаю, зачем было отказываться от гравитаторов, — сказала девушка, когда двери лифта открылись, выпуская Фальков на остров. — Я смогла бы достать дешевые варианты.
— Мы это обсуждали, — отмахнулся отец.
Под ногами лежали плотно пригнанные каменные плиты — Нина успела отвыкнуть в космосе от подобных вещей. Словно возвращаешься на планету...
А здесь уютно.
— Дешевые гравитаторы быстро ломаются, — пояснила мама. — Это копии, напечатанные трехмерными принтерами, а не оригинальная технология неосов.
— Оригинальные гравитаторы выписываются под конкретные правительственные проекты, — добавил папа. — Их легко отследить по электронным накладным. Что нас не устраивает.
— Ладно, — сдалась Нина. — Поняла. А копии... они настолько плохи?
— На полтора века хватает, — пожал плечами Ингвар. — После этого ты останешься без гравитации, вращения и подрядчиков. По кольцу будут плавать громадные водяные шары, воздух пропитается пылью. Фильтры накроются, урожай в гидропонных оранжереях сгинет.
— Приятного мало, — согласилась Нина.
Они двинулись прочь от спицы, с жадностью рассматривая новый дом. Остров активно благоустраивался — в почву врастали ступени, бордюры, каменные плиты набережной. Тянулись к свету молодые деревья.
— Мы сможем выбраться с острова? — поинтересовалась Вера. — Я не вижу мостов.
— Их еще не построили, мама. Придется плыть на глиссере.
— Вот это я понимаю, — обрадовался Ингвар. — Давно не управлял глиссером.
— Его поведет нейросеть, — сказала Нина.
— Хрена с два. Вырубишь эту штуку ради любимого папочки.
Фальки сошли по ступеням к причалу, где их поджидал пришвартованный глиссер. Суденышко должно было скользить на редане, а в роли двигателей выступали спаренные водометы.
Осмотрев глиссер, папа уважительно кивнул — ему нравилось бережное отношение к экологии.
— Ты ходил на водометах? — уточнила Вера.
— Еще нет.
Нина бросила прощальный взгляд на окрестности.
