воспрещалось взимать с рабочих плату за врачебную помощь, за освещение мастерских и за пользование «при работах для фабрики орудиями производства»;
расплата с рабочими должна производиться не реже одного раза в месяц, если наем заключен на срок более месяца, и не реже двух раз в месяц, при найме на срок неопределенный;
при каждой определенной плате допускалось удержание не более 1/3 причитающейся суммы, если рабочий холост, и не более 1/4, если он женат или вдов, но имеет детей;
в расчетной книжке, выданной рабочему должен быть указан размер заработной платы, основания ее исчисления и сроки платежей;
если условия найма с рабочим недостаточно четкие для точного определения и исчисления заработной платы, то в качестве оснований для исчисления принимались общие расценочные табели и ведомости, урочные правила и тарифы, выставляемые на предприятии за подписью его заведующего[31].
Впервые в России законодательство закрепило право рабочих требовать от фабрикантов исполнения обязательства по договору найма в случае задержки в выплате заработной платы в виде полной компенсации и «сверх должной фабрикантом суммы». Текстуально эта ответственность за неосновательное обогащение совпадает с правовой моделью – кондикцией в римском праве между кредитором и должником, которая сформулирована следующим образом:
«Рабочий, не получивший в срок причитающейся ему платы, не по собственной своей вине, имеет право требовать судебным порядком расторжения заключенного с ними договора. По заявленному на сем основании, в течение месяца, иску рабочего, если просьба его будет признана уважительною, в его пользу присуждается, сверх должной ему фабрикантом сумму, особое вознаграждение, в размере, не превышающем: при срочном договоре – двухмесячного его заработка, а при договоре на срок неопределенный – двухнедельного заработка» (ст. 98 Устава промышленности).
Такая правовая новация была слишком смелой для XIX века и поэтому выглядела, как исключение. Требовать расторжение договора найма рабочему было совсем ни к чему, так как возникали новые проблемы с продажей своей рабочей силы новому фабриканту, которого необходимо было найти и уговорить, чтобы не оказаться в новой казарме и кабале.
Основной формой ответственности для фабрикатов, нарушающих правовые нормы о зарплате, была административная, которую применяли фабричная инспекция и суды. За совершение проступков, в том числе нарушения права рабочих на заработную плату, вызвавших «волнение, сопровождающееся нарушением общественной тишины или порядка», и повлекших за собой принятие чрезвычайных мер для подавления беспорядков, заведующий предприятием подвергается «аресту на время до трех месяцев» и сверх того может быть лишен навсегда права «заведовать фабриками или заводами». На практике до наказаний по этой статье доходило очень редко, и не потому что, не было поводов к применению, а потому, во-первых, что в стачке всегда были «виноваты» рабочие и, во-вторых, в случаях обнаружения таких фактов и поводов фабричная инспекция боялась и поэтому не решалась давать им судебный ход.
Основной формой ответственности фабрикантов были денежные штрафы, которые налагались как судебными органами, так и присутствиями по фабричным и горнозаводским делам. По своим размерам денежные штрафы на фабрикантов были столь незначительными, применялись редко и поэтому никак не препятствовали нарушениям прав рабочих на заработную плату. Жалобы рабочих не помогали, и в конце 1890-х годов в России началась новая волна стачек, в Донбассе, Минске, Тифлисе, Вильно и других городах по поводу увеличения заработной платы и сокращения штрафов и вычетов[32].
Для владельцев предприятий и их управляющих в определенных случаях законодательство установило и уголовную ответственность:
за нарушения правил относительно выплаты заработной платы со стороны заведующего предприятиями, если эти нарушения повлекли за собой волнения рабочих или были обнаружены в третий раз. Однако эти нормы на практике применялись крайне редко, так как фабриканты всегда и во всем в волнениях и конфликтах обвиняли самих рабочих.
После совершения пролетарской революции появилось государство диктатуры пролетариата. Основными задачами этого государства являлись уничтожение частной собственности, эксплуатации человека человеком и системы наемного труда. В условиях экономической разрухи так быстро решить эти задачи не удалось. Новое государство экономически оказалось совершенно не состоятельным, без каких-либо ресурсов. Государство было нищим. Процессы национализации и реквизиции частной собственности шли медленно. Они сопровождались вооруженным сопротивлением и гражданской войной. Зато рабочую силу удалось национализировать в короткие сроки.
