Айли лежала в кровати и смотрела в потолок, на серо-белую непримечательную плитку, чьи швы напоминали тетрадные клетки. У неё был выходной, и никуда идти, спешить, торопиться, бежать не надо было. Никакой суеты, никаких дел. Уехав ночью от Рэй с мыслями обо всём, что узнала, услышала и увидела за прошедший вечер, девушка всё ещё думала об этом, не переключившись. Об опасностях, разочарованиях, тайнах, судьбе и мужчинах. История подруги о первой любви заставила сравнить отношение к отношениям («Какая неприглядная тавтология!» - забрюзжал в голове журналист и попросил исправиться), к чувствам, что испытывала та, и что случались в жизни Айли. Рэй полюбила всего второй раз, а у Айли влюбленности возникали повсеместно, даже несколько одновременно, ничто не сдерживало и не заставляло ограничиваться, остановиться. И разговор не о внешних рамках, а о чем-то, что должно бы было скрести изнутри, говоря, что большего не нужно, вот оно, идеальное, найдено, робко сообщать, что всего достаточно и лучшего не требуется. Но разве проблема в её характере? Разве суть в легкомысленности? Нет, Айли умела быть серьёзной, верной и собранной, и легкомысленность – качество не всегда врожденное. В её случае это скорее попытка собрать что-то глобальное из мелочей, потому что ничего цельного и грандиозного не встречается. Рэй встретила однажды парня, который завоевал её сердце без остатка. Завоевал не потому, что она была целеустремленной, определившейся однолюбкой в свои семнадцать-восемнадцать лет, а потому, что был настолько прекрасным и достойным, что затмил всех остальных. Легкомысленности неоткуда и незачем было браться: всё, о чем можно было мечтать, нашлось в одном человеке. Точно так же случилось спустя несколько лет. Рэй нашла в Дэхёне всё, чего могла желать. Он был богат, красив, образован, вежлив, учтив, заботлив… Настоящий личный рыцарь для своей дамы. Встречался ли хоть один такой набор поразительных черт в одном индивиде на пути Айли? Да, бывали красивые, бывали добрые, и состоятельные попадались… Но где всё в одном, чтобы не бегать по разным адресам, откусывая от пирогов с разными начинками, чтобы наесться? В чем же всё-таки коренится загвоздка? Что первоначально – неумение любить сильно и преданно или отсутствие того, кто был бы этого достоин? Корреспондентка вновь вспомнила Ёндже. Он был так близок к пьедесталу, на который уже почти взошёл! И всё, как обычно, полетело вниз, споткнувшись. Он вошёл в её мирок газетчицы вместе с удачей, оказавшейся кратковременной, или забрал её с собой: заметка о том вечере, который он провёл рядом, но не с ней, по каким-то техническим причинам не пошла в выпуск. Колонка светских новостей была пропущена и газета вышла на лист меньше обычного. Так обычно и бывает, что всё наваливается разом: успехи в карьере и личном разворачиваются по всем фронтам, и так же синхронно сворачиваются.
Детский итальянский голосок запел из телефона и Айли, вздрогнувшая на мгновение, со второй секунды поняла, что звонит не тот, о ком она думала. Спустив ноги с кровати, девушка поправила длинную футболку бейсбольной команды, в которой спала, и дотянулась до мобильного, вытащив его из сумочки.
- Да, Ынхёк?
- Привет, не разбудил? – Айли посмотрела на электронный будильник. Без пяти минут полдень.
- Нет, я уже не сплю.
- Странно, в выходной ты всегда спишь долго, - хмыкнул он.
- И зная это, ты решил меня поднять? – зевнула в сторону блондинка, чтобы её потягивание не услышали.
- Я хотел спросить, какие у тебя на сегодня планы? Может, встретимся?
- Я хочу валяться перед телевизором, смотреть клипы и каждые полчаса пить чай. В общем, очень занята.
- Давай это всё вместе делать? – игриво предложил Ынхёк. Айли закрыла глаза, опустив голову, и на лицо упали светлые пряди, которые она закинула назад одним движение руки. Как иногда надоедает несерьёзный тон мужчин! Почему нельзя хоть раз сказать что-нибудь с придыханием, чтобы сердце быстрее застучало. Чтобы хотя бы поверилось в то, что намерения у них глубокие, что они хотят взять на себя за тебя ответственность.
- Нет, я хочу расслабиться в одиночестве.
- А я очень хочу твоего общества, - настойчиво попросился коллега.
- Секса ты хочешь, - разоблачила его Айли и откинулась на подушку обратно. – А я не в настроении, так что извини.
- А я умею поднимать настроение.
- Слушай, я могла бы согласиться на встречу, только если бы ты пообещал накинуться на меня с порога, сделать всё за семь… ну, максимум десять минут, и сразу же уйти, чтобы больше не отвлекать меня от моего здорового воскресного уныния. Устроит предложение?
- Ты ужасна в своём циничном феминизме, - поостыл Ынхек, не собираясь работать молниеносной доставкой быстрого совокупления. Относительно видения девушкой его персоны, у него всё-таки намерения были тяжеловеснее.
- Это не феминизм. Это накопившаяся усталость и отсутствие понимающего человека рядом. И не пытайся убедить меня, что ты можешь им быть! Ты карьерист до мозга костей, алчный, себе на уме бумагомаратель!
- Так мы же два сапога пара!
