— С тобой все в порядке? — спросил Николас, не понимая, почему я замолчала и странно смотрела перед собой.
— Все нормально. Уилл, я только что увидела… Рианна умерла не от простуды, ее отравил Жан!
Уилл замер, глядя на меня внимательно и напряженно. Прежде, чем до него дошел смысл сказанного мной в полной мере, Николас рванул к Жану и резко перевернул его. Тот застонал и, чуть приподнимаясь, прошептал:
— Дорогой племянничек, рад тебя видеть. Помоги!
— Неужели?
— Ник, да помоги же мне! Меня ранили в плечо…
— Это сделал я.
— За что? — прохрипел Жан, искренне удивляясь тому, что только что услышал.
— За моих родителей! Ты убил их.
— Я? Нет! Что эта рыжая тебе наговорила? Зачем ты ей поверил?
— Потому что это правда! — Николас присел рядом со своим дядей и произнес ему, глядя в глаза. — Все сходится. Ты присвоил себе деньги моего отца, решил с помощью Николь подобраться поближе к Владыке. У тебя были грандиозные планы, но заверяю тебя, они не сбудутся.
Николас встал и сжал кулаки. Наверное, сейчас он всеми силами сдерживался, чтобы не ударить раненого Жана. А вот Уилл не сдержался. Оцепенение спало с него, и он явно утопал в ненависти к человеку, который убил его возлюбленную.
— Ты! — воскликнул Уилл, подходя ближе к Жану. Он схватив его за грудки и встряхнул. — Ты отравил Рианну! Почему?
— Да кто такая Рианна?
— Издеваешься? — Уилл схватил Жана за руки и поволок к краю пропасти. — Да кто ты такой, чтобы играть чужими судьбами?! Я хочу знать, почему ты ее убил!
— Я не уби… Ой!
Человек, который совсем недавно издевался над беззащитной девушкой, сам стал беззащитным, боялся, что жизнь его оказалась на краю пропасти, в самом прямом смысле этого выражения. Уилл подвел Жана к самому краю и произнес:
— Если не скажешь, полетишь туда!
— Не надо… Я скажу! Рианна мне очень нравилась… Мне кажется, я ее любил, но она отказала мне. Что я мог сделать? Только отомстить за отказ! И теперь я ненавижу всех брюнеток. Они напоминают мне ее!
— Ты ее убил! — сдавленным голосом произнес Уилл, делая шаг вперед.
Жан завис над пропастью. Казалось, в минуты перед неминуемой гибелью человек меняется, осознает, что сделал неправильного в своей жизни, и хочет искупления. Но не Жан. Его лицо, освещенное отблеском пламени, выражало лишь злобу. Уилл держал его одной рукой, а рядом угрюмо стоял Николас и ничего не предпринимал. Я подошла к ним, точно зная, что сегодня для Жана все закончится.
— Вы — неудачники! Никогда вам не удастся дойти до цели! Мой мир не изменится. Талабан будет принадлежать северянам, и никто не сможет этого изменить. Ты, рыжая, даже не пытайся! Потому что тебя ждет только смерть…
С этими словами Жан протянул руку ко мне, но не достал. Видимо, в темноте ему показалось, что я стою ближе, чем на самом деле. Николас, испугавшись за меня, толкнул его в сторону пропасти, а Уилл отпустил руку. Но и моя сила сейчас сработала без промедления. И Жан полетел вниз. Его любимая тьма приняла его так быстро, что крик через секунду заглох, уходя вместе с хозяином в беспросветную вечность.
Мы отступили от края. В этот момент каждый из нас сознавал, что стал причастен к выбору, который уже сделан. Но мы все уже дошли до точки невозврата, точно понимая, что-либо переступим грань и сможем защитить себя, либо в следующий раз погибнем сами.
