Я крутила в руках свою чашку и смотрела в окно, в котором ничего нельзя было разглядеть. Спастись сегодня мне удалось благодаря чуду, иначе я это назвать не могла. А теперь мы сидим и пьем чай там, где когда-то сидели мои враги. Они побеждены. Но что ждет меня впереди?
Уилл выбрал место для сна рядом со входом в машину. "На всякий случай. Вдруг кто-то решит зайти", — сказал он прежде, чем отвернулся от нас. Но я-то поняла, что Уилл просто хотел оставить нас вдвоем, а самому остаться наедине со своими мыслями. Сегодня он узнал, как на самом деле умерла его любимая девушка. Сегодня того, кто был повинен в ее гибели и многих других злодеяниях, настигла справедливая кара. Здесь было о чем подумать.
— Тебе стало легче? — обратилась я к Николасу, сев рядом с ним, а он сразу понял, о чем я его спрашивала.
— Не знаю. Стало спокойнее от того, что Жан больше не причинит тебе вреда. Но не легче. Я ненавижу его! Если бы не он, мои родители были бы живы…
— Они были хорошими людьми, я это уже поняла.
— Да, — вздохнул Николас. — Но я не достоин их.
— Да ты что! Не говори так. Они гордились бы тобой. Не каждый может рисковать жизнью, чтобы спасти этот мир.
Николас перехватил мою руку и поцеловал запястье.
— Не каждая девушка в свои восемнадцать может быть таким храбрым бельчонком. — Николас задумчиво покрутил браслет на моей руке. — Он от твоего папы?
— Да. Теперь он своего рода амулет на счастье.
— Он обязательно поможет тебе.
— Надеюсь. Николас, ты знаешь, я ведь так и не увидела всей красоты снега.
— Мы идем в царство льда и снега. Мне кажется, ты еще насмотришься, — улыбнулся он и задумчиво произнес: — Получается, твои бабушка и дедушка по папиной линии северяне. Ты бы хотела с ними познакомиться?
— Возможно. Перед отъездом на Север я узнала, как их зовут. Но сейчас у меня нет возможности разыскать их. Совсем не до этого.
— И не до этого…
Николас нежно поцеловал меня в губы, а потом с грустью сказал:
— Я догадывался, что ты хочешь оставить нас. Но не верил, что ты на самом деле это сделаешь.
— Почему?
— Потому что я никогда больше не хочу отпускать тебя. Даже в мыслях.
Николас крепко прижал меня к себе.
— Лео, почему ты не называешь меня Ником?
— Не знаю. Привыкла обращаться к тебе на "вы", — отшутилась я, не замечая за собой того, что называла его полным именем.
— Ну хорошо, хоть время индюка прошло, — улыбнулся Николас. — Давай спать?
— Давай, — согласилась я, а сама задумалась, почему так происходило.
Наверное, в глубине души я боялась сблизиться с Николасом. После предательства лучшей подруги трудно полностью довериться другому человеку и уж тем более признаться в любви. Конечно, после всего, что сделал для меня Николас, я хотела ему верить, но так боялась, что вдруг это окажется ошибкой. С этими неспокойными мыслями я и заснула, и сны у меня были полны беспокойства и напряжения. Видимо, в них отразились все ужасы прожитого дня.
Утром я проснулась от того, что Николас дул мне на волосы.
— Мм? — только и могла проговорить я спросонья.
— Смотри, — прошептал он, показывая в окно.
В утреннем свете медленно падал белый и пушистый снег, застилая все кругом серебристым полотном. Это было настолько красиво, что я затаила дыхание, наблюдая за полетом снежинок.
— Дай угадаю, ты хочешь выйти и посмотреть на все это не за стеклом…
— Да! — с восторгом отозвалась я, оглядываясь в поиске своих теплых вещей.
В машине, благодаря обогревателю, мы спали без курток. Николас тоже принялся одеваться, глядя на меня с полуулыбкой.
— Что? — поинтересовалась я, надевая шапку на голову.
— Ты, как ребенок… Мы, северяне, настолько привыкли к снегу, что ничего особенного в нем не видим.
— Вот будешь на Юге, тоже станешь ребенком, когда впервые познакомишься с цветными облаками.
— У вас цветные облака?
— Иногда бывают. А еще песчаные дюны и драконы ростом с барашка.
— А еще рыжие девушки, сводящие некоторых северян с ума…
Николас наклонился ко мне и поправил шапку на голове. Это уже стало своего рода традицией. Мне захотелось быть с Николасом рядом всегда, чтобы таких вот традиций и ритуалов, объединяющих нас, стало еще больше.
Мы вышли из машины, оставив Уилла заниматься нашим завтраком, что, конечно, было немного эгоистично с нашей стороны. Но ведь вокруг была сплошная красота: казалось, весь мир стал кристально чистым и белым, а снег тихо падал, устилая пушистым ковром землю. Я подставила ладонь, и тут же на нее упали несколько крупных, но все равно таких невесомых снежинок. Невольно залюбовавшись их остроконечными гранями, я смотрела на них, тающих и превращающихся в воду, а на ладонь прилетали следующие.
— Это так… — восхищенно начала я и замолчала, стараясь подобрать нужное слово и не находила его.
— Так красиво? — договорил Николас за меня, подходя ближе.
— Да. Это такая почти фантастическая красота! Нереальная реальность!
— Ты сама — нереальная реальность и фантастическая красота, — чуть дрогнувшим голосом сказал Николас.
