Она покачала головой. Энни не сделала бы такого с ней. Она не поступила бы так с их отношениями. Но в то же время, она помнила как оттолкнула Энни, когда пришла домой, как держала ее на расстоянии все это время. Энни несколько раз хотела заняться с ней любовью во время визита матери и каждый раз Кэтрин отказывала ей. Слова Марджи эхом звучали в ее голове.
Кэтрин положила руку на каменные перила и начала подниматься по лестнице. Она должна была поговорить с Энни - узнать правду. Но на середине пути девушка остановилась. Что, подумала она, я собираюсь ей сказать? Она пришла к Энни, потому что мать узнала об их отношениях. Ее мать предоставила ей выбор. И она пришла сюда, потому что выбрала Энни. Но что именно она выбирала?
Она вспомнила те случаи, когда Энни умоляла ее поселиться вместе - построить совместную жизнь. И она каждый раз говорила "нет".
Кэтрин села на ступеньки. Страх Энни, ее обиды и неуверенность в чувствах Кэтрин – все это не беспокоило бы ее с Марджи, потому что та знала кем была. И в отличии от Кэтрин, она могла дать Энни то, что та хотела и в чем нуждалась, без всяких сомнений и отговорок со своей стороны.
«Это правда», - внезапно поняла Кэтрин. Даже если Энни и не была нечестна к ней, суть того, что сказала Марджи была правдой. Она почувствовала как ее глаза заволокло слезами, когда она поняла, что никогда не сможет дать Энни того, чего та хочет. И что это несправедливо, а сама она эгоистична.
Кэтрин встала и медленно спустилась по лестнице. Она снова взглянула на окно Энни, раздумывая над тем что делать - не в данный момент, а вообще. Она не могла быть той возлюбленной, которая нужна была Энни, также как и не могла быть той дочерью, которой хотела видеть ее мать. Пока она раздумывала как поступить, в окне Энни мелькнул огонек. Видимо, она зажигала одну из своих свечей или керосиновую лампу.
Девушка поняла, что ей нужно двигаться - уйти, прежде чем Энни выглянет в окно и увидит ее. Кэтрин взглянула в сторону своего дома. Она не могла вернуться туда, по крайней мере пока. Она решила направиться в центр города. Там была церковь, которую она посещала, когда только переехала в город. Может они могли бы принять ее. И она могла бы предстать перед богом и просить его прощения и молить о силе сделать то, что она должна сделать.
«Прощай, Энни», - прошептала она, бросая последний взгляд на светящееся окно. Прежде чем она могла бы передумать, девушка быстро развернулась и пошла прочь.
Глава 19
ДЖОАН СИДЕЛА в машине и смотрела на воду. Озеро Клинтон было маленьким - всего лишь прудом по сравнению с озером Мичиган, но все равно оно оказывало на нее успокаивающее действие. Она вспомнила как часто, когда ссорилась с матерью, приезжала к дамбе и сидела, уставившись в воду. В то время она считала свою мать обыкновенной стервой. Но теперь она понимала, что та была просто несчастна и тяготилась проблемами, которые Джоан, будучи подростком навряд ли поняла бы. Она не была уверена, что могла сделать это даже сейчас.
Джоан попыталась представить каково это быть изнасилованной и родить ребенка, которого никогда не хотела. Миссис Йоккум была права - дело было не в том, что ее мать не любила ее. Она просто была ежедневным напоминанием того, что произошло.
Джоан закрыла глаза и откинула голову назад.
Звук ее имени все еще вызывал у нее смешанные чувства. И дело было не в том, что она не любила лесбиянок - совсем наоборот. В Чикаго у нее было несколько друзей нетрадиционной ориентации. Дело было не в этом. Дело было в том, что женщина, которую, как она считала, она знала, была совершенно другим человеком – женщиной, которая даже после смерти Энни продолжала писать ей любовные письма, наполненные такой страстью и тоской, что сердце Джоан сжималось от сострадания и ... ревности. Не от того, что Энни забрала всю любовь ее матери, но потому что сама она никогда не испытывала такой любви. У нее никогда не было Энни.
