— Конечно хорошо! Я шесть лет проучилась с людьми, которых безумно ненавидела. Шесть лет проучилась в школе, которую сама лично хотела сжечь, и по полной программе узнала, что всё-таки значит «колхоз», ибо эта школа — самый настоящий колхоз!
Она молчит, не говоря ни слова. Анализирует и переваривает. Она совершенно не ожидала того, что я не буду сюсюкаться с ней. И тем более бояться, как в детстве, когда она бросала в меня утюг, била руками, ногами и кидала всё, что попадалось под руку.
— Ребёнок должен быть со своей матерью. Там, где я, должен быть и мой ребенок, — произнесла она наконец после минутной паузы.
«Вспомнила», — с ухмылкой подумала я.
«Лежу дома с температурой тридцать восемь уже второй день. А ты как? Надеюсь, не болеешь?
Прошлой ночью увезли в больницу — делали переливание крови. Пью лекарства, но не помогают. Уже начинает тошнить от этих лекарств. Нос заложен, температура поднимается до тридцати восьми и снижается до тридцати семи каждые два часа. Никакие лекарства не помогают. Выпила колдрекс и нурофен, через пятнадцать минут проверяла температуру — тридцать восемь. Четыре раза мерила температуру, но всё так же. Мама уже собиралась выбрасывать градусник.
С трудом уговорили лечь внизу. Пришлось ложиться не в своей любимой комнате наверху, а внизу. Никогда не делай того, чего ты не хочешь, чтобы не жалеть. Слушай своё сердце и интуицию.
Люди слепы и зачастую не видят знаков, которые подаёт им Бог. Он слышит все наши молитвы и часто отвечает на них, подаёт знаки, но мы не видим их, потому что слепы и зачастую глухи не только к боли вокруг, но и к знакам судьбы. А потом ломаем голову, говоря:
«Чёрт, это же было так очевидно! Почему я не сделал так? Почему не решил? Всё же было и так видно, какой же я дурак!» Но никогда не нужно жалеть о сделанном и о людях, которых ты не отпустил когда-то, тогда и они, и это всё тебе было нужно. И признай, тебе же было с ними хорошо? Откуда я знаю? Всё просто — будь тебе с ними плохо, ты бы не держал этих людей, не давая им уйти. Поэтому я всегда держала тебя, но я не железная и не люблю заставлять людей не уходить, когда они этого не хотят.
Люблю,
Потом ещё напишу.
Марика».
«Завтра первое марта — первый день Весны.
А после — твой день рождения. Поздравлять или не поздравлять? Вот в чём вопрос. Мысленно каждые праздники мы с тобой отмечаем вместе. Вместе празднуем, проводим время и веселимся. Но это лишь в моей голове, а в реальности всё иначе…
Мой редактор спрашивает, осознала ли я, что ты больше не со мной, чувствую ли я пустоту или боль? Но знаешь, когда-то да, я бы чувствовала это всё, но сейчас… Я просто осознаю, что, даже находясь далеко, ты со мной. Ты в моём сердце, и я по-прежнему люблю тебя. Но я понимаю, что люблю прошлого тебя, а не нынешнего.
Несмотря на высокую температуру, отправляюсь в дом престарелых — хочу отнести им что-нибудь и послушать их истории. Почему так происходит, что люди пожилого возраста оказываются в домах столь отдалённых? Понятно, что это те, у кого нет никого, но блин, те у кого живы дети, здоровы, не инвалиды и могут зарабатывать деньги, бросают своих родителей, бабушек, дедушек и оставляют в доме престарелых.
Как так-то?»
— У тебя слишком идеализированное представление о жизни и людях, — говорит мне Мэрлин, когда я решаю поделиться с ней своими мыслями.
— Возможно и так. Но порой мне кажется, что мне нужно было родиться пару годами ранее, а может и веками.
— Считаешь, что нынешнее время не для тебя?
— Верно, так и думаю. Но пока не считаю, а лишь думаю.
— Тебе не место в мире этом, тебе бы куда-нибудь подальше от всей этой грязи.
— Да-а-а, — протягиваю я, захлёбывая шампанское с горла. Горло адски жжёт, а после алкоголя становится лишь хуже.
— Тебе это помогает? — кивает в сторону бутылки, которая у меня в правой руке.
— Что? — не сразу понимаю, о чём она. — А, ты про алкоголь? Не сказать, что он решает все проблемы, просто… когда человек пьянеет, все проблемы кажутся не такими серьёзным, твой мозг начинает входить в состояние алкоголя, и всё кажется не таким важным. И пью я не каждый день, а лишь когда боль добивает полностью и я понимаю, что больше не могу держаться.
— Но при этом всём говоришь, что всё хорошо, умирая изнутри. И довериться некому, ибо привыкла справляться со всем сама, — смотря куда-то вдаль и думая о своём, говорит свои мысли вслух.
— Увы, да…
Мэрлин была писателем и помогала мне писать мою книгу. Она научила меня писать более красиво, элегантно. Каждый человек, появившийся в твоей жизни, появляется не просто так. Он даёт тебе урок, который ты должен усвоить, а после уходит. Всё в этом мире временно, и ничто не вечно.
