Дождик давно закончился, в небе играло нежаркое осеннее солнышко. Ехал долго, не торопясь и раздумывая о разных вещах. Если Марфа очень сильно поумнеет, не задушит ли ее скука? Пока мы путешествуем, а она нас караулит, ей, конечно, будет интересно и весело, а если нам вдруг удастся вернуться? Валяться целыми днями возле опостылевшей будки, гавкая на пришедших раз в три дня чужих, — слабая нагрузка для ума двенадцатилетнего человеческого подростка. Как все было проще в трехлетках! Ладно, потом чего-нибудь с Богуславом придумаем.
Важнее, пожалуй, другое — мы бродить будем несколько месяцев, а ни я без Забавы, ни Забава без меня, жить просто не в состоянии — оба страшно тоскуем. Надо посоветоваться с боярином-дворецким. Что ж такое, куда не погляди, отовсюду его незаурядная личность вылезает!
Хорошо Ивану с Наиной — на пару идут! А как же вывернется из-под опеки жены Матвей? Она его просто ни на какое смертельно опасное дело не отпустит. А на конец света ей наплевать — попы пусть об этом думают! В общем, надо бы посоветоваться…
Выкинь это имя из своей головы, старая размазня! 57 лет благополучно без друга-боярина прожил, и тут изловчишься! Своего опыта за жизнь накопил немерено, научился вылезать, выруливать, выкарабкиваться, на край — выползать, не озираясь и не ожидая, что кто-то меня из трудной ситуации за уши вытащит. А тут — Богуслав, Богуслав… Тьфу! Начни еще его звать дядя Слава тоненьким голоском и писаться по ночам в кроватку!
Стал думать реально и жестко, как привык за долгую жизнь. Елена из купеческой богатой семьи, и ее брак с довольно-таки бедным ушкуйником был явным мезальянсом. Лесопилка положение несколько улучшила, но выровняла не до конца. Матвей был компаньоном! И то поди, за глаза болтали, что он простой пильщик, а хозяин совсем другой. А как пройдет слушок о моем боярстве, сомнений ни у кого не останется. Елене, надо думать, все это сильно досаждает. Отсюда вывод: девчонку надо поманить сладким и желанным куском.
С этими мыслями я заскочил к Даниле, отдал шубы — женщины были счастливы, и поскакал дальше. У Матвея кипела как обычно работа, пилились доски. Отозвал его в сторонку, изложил свою дерзкую идею.
— Давай попробуем, — согласился Матвей, — может быть и проскочит. А то если ей чего не нравится, меня может без соли сожрать! И вечно укоряет нашим компаньонством. А вон Филипп уже сам хозяином стал, а у Евдокии муж…, а у Настасьи… Один я неловкий дурак! Аж зло берет! А если брякну, что просто так попрусь на край света с тобой — сгноит, как пить дать сгноит. Только ведь вышибут нас отсюда со дня на день бояре. Ленка мне все вечера расписывает, как у ее батюшки мне в приказчиках будет хорошо.
— Извини, Матвей, совсем забыл тебе сказать — я тоже боярином оказался, и как ни странно, тем же Мишиничем. Я младший сын Твердохлеба.
— Ты же, вроде, сам в немалых годах, и приезжий из далекого города?
— Я князю жизнь спас, а его боярин с нами пойдет. Вот он и сходил к Твердохлебу и чем-то его заинтересовал. В результате — я боярин, владелец этой лесопилки и куска Вечерки вокруг нее с лесом и землями. Могу подарить кому угодно.
— Лихо!
— Кстати, — спросил я Смелого, как его кликали в ушкуйных атаманах, — ты не надумал, кого можно оставить в пильщиках вместо тебя?
— Все наши в постоянных походах, бросать никто это дело и не думает. Жалко отец у меня сильно болен, он бы в самый раз подошел!
— А что с ним? Изранен, как твой побратим?
— Да нет, бог миловал. Плющит его неведомая болезнь в районе поясницы. Как нагнется, умаивает дикая боль в спине. Поднять чего-нибудь, тяжелее кружки с водой, просто невозможно.
— И давно это у него?
— Да уж года три, как началось.
— А к лекарям ходили?
— От их настоев из травок и компрессов только хуже стало.
— Ведуны глядели?
— Глядели. Сказали — черная полоса и проводили. Недавно костоправ пытался помочь: за голову дергал, на спине у отца прыгал, поясницу ему мял — только хуже стало.
— Попытаюсь твоему отцу помочь.
— Ты костоправ?
— Нет, но может чего с волхвами вместе придумаю. Его где можно найти?
— Днем на рынке, в лавке, вечером дома.
— А живете вы где-то возле Ермолая?
— Соседний дом.
Елена позвала нас обедать. Перед едой сообщил ей новость о моем боярстве и переходе в мою собственность лесопилки и окрестных просторов.
— А с нами теперь что будет? — спросила Лена, — выпрешь да наемников возьмешь?
— Куда это я друзей выпру? Как сидели на Вечерке, так и будете сидеть.
За это решили выпить. Хозяйка достала бутылку настойки — Данила подарил, налила нам по рюмке. Сама из-за беременности не стала. После этого беседа и еда пошли веселей. Пора!
— Мне через месяц, по поручению отца, в Царьград ехать.
— Зачем?
— Этого сказать не могу, дело тайное, боярское. Мне с собой верный человек нужен, решительный, смелый, ловкий в бою. Зову вот Матвея, он пока думает.
— Никуда он не поедет! Виданое ли дело, переться невесть куда!
Предчувствия меня не обманули. Пора бросать крючок с наживкой.