— Ну что же, будем надеяться, — сказал Александр Тамбовцев. — И вообще, появилось вдруг у меня мнение, что на аналогичных уровнях Основного Потока мы обнаружим похожую картину, причем без всякой победы над Коллективным Западом. Свою родную реальность мы под микроскопом не разглядывали, а просто в ней жили, видя негативные явления, но в силу своей малости не понимая их причин.
Адмирал Ларионов, ранее хранивший молчание, обвел вех нас внимательным взглядом и произнес:
— В той, позапрошлой, жизни я занимал самую высокую должность из всех здесь присутствующих, но мог лишь догадываться о причинах извивов нашей внутренней и внешней политики и чудачеств Президента, привечавшего личностей с пониженным уровнем социальной ответственности, вроде того же Чубайса. Так что догадку Александра Васильевича надо принимать в качестве рабочей гипотезы, что резкое снижение геополитической напряженности — это не причина, а всего лишь усугубляющий фактор наблюдаемых явлений. Причина прячется где-то в девяностых или даже в разлагающейся действительности семидесятых-восьмидесятых годов двадцатого века. Именно тогда деятели, именуемые олигархами, родились, пошли в школу, и, несмотря на всю коммунистическую и патриотическую пропаганду тех лет, впитали в себя то, что позже сделало их самыми отъявленными мерзавцами. Ничего другого я на эту тему сказать не могу.
— Переписать всех поименно, кто где родился и на кого учился, и передать эти списки в соответствующие миры Председателям КГБ Семичастному и Алиеву на предмет разбирательства, в первую очередь не с самими сопляками, а с родителями и их окружением, — отрезала Кобра. — Переданные нами психосканеры товарищам чекистам будут в помощь. И если окажется что-то не так по части внутрисемейных умонастроений, то аэропорт-самолет-Израиль, без права возращения. И вообще, политику на этом направлении тоже требуется в корне менять. Если в организме образуется нарыв, то гной, то есть людей с чуждым менталитетом, положено принудительно извлекать наружу, а не загонять всеми силами внутрь.
— Товарищ Кобра! — воскликнула Нина Антонова. — А не слишком ли это… не по-нашему?
— Нет, не слишком, уважаемая Нина Викторовна, — возразила наша Гроза Драконов. — Я же не в расстрельные рвы предлагаю запихать этих людей, и не в трудовые лагеря для перевоспитания, как это делалось в Китае. Если выяснится, что какие-то люди не хотят жить внутри советской действительности, то и не надо. Скатертью дорожка, и воздух после этого будет чище. И никого другого, невзирая на его национальность, это касаться не должно.
— Все правильно, — сказал я, — болезнь проще предотвратить, чем потом лечить. Советский человек может быть любой национальности, и несоветский тоже. Мух от котлет необходимо отделять именно по этому принципу.
— А что делать с теми несоветскими людьми, которым Израиль не подходит по национальным соображениям? — не унималась Нина Антонова.
— Для таких в славном городе Нью-Йорке есть район Брайтон-бич, — ответил я. — Гонор мы с Америки в обоих этих мирах сбили, но разрушать ничего не стали, поэтому там все как стояло, так стоит и поныне. И вообще, подобное следует класть к подобному. Хуже от этого явно не будет. Однако нашим нынешним делам это не имеет никакого отношения. Тут уже что выросло, то выросло.
— В таком случае, — сказал генерал Бережной, — я предлагаю прекратить прения и перейти к работе в комитетах. Я имею в виду, что воевать нам в этом мире, скорее всего, не придется. Тут требуется работа вдолгую, в стиле уважаемых Нины Викторовны и Александра Васильевича. Поэтому каждый должен заняться своим делом. Мы с Виктором Сергеевичем должны готовиться к грядущим боям, а наши коллеги — плести политические интриги, чтобы без единого выстрела от старого мира не осталось и камня на камне.
— Согласен, — сказал я. — И вот еще что, уважаемая Нина Викторовна. Средствами психосканирования попробуйте отыскать свою местную альтер-эго. Судя по возрасту, женщину уже давно должны были выпереть в отставку. Если это так, тогда вступайте с ней в контакт и вербуйте. Условия стандартные: полное оздоровление, омоложение до того возраста, какой она пожелает сама, а потом служба по профилю без всяких поправок на женский пол ни в ту, ни в другую сторону. И вообще, это касается двойников всех присутствующих. Запрещаю вступать в контакт только с теми из них, кто еще находится на действительной службе. Вы все люди талантливые, и были такими еще до отправки на особое задание, а работы в моей быстро растущей системе хватит на всех. Теперь у меня действительно все. Совещание закончено, до свиданья, товарищи.
11 апреля 1942 года, 07:25 мск, околоземное космическое пространство, линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты
