И тут в класс зашли Мамонов с Тропиным, первый из них немного прихрамывал. Их вид говорил, что «беседа» с Соболевым у них состоялась, и они, как и хотели, получили ответ на интересовавший вопрос. Синяк под глазом, разбитая губа у одного и пластырь на щеке и над бровью у другого вызвали разные отклики одноклассников: кто-то шутил и смеялся, кто-то искренне сочувствовал.
Почти сразу за ними в дверях появился и Соболев. Безразлично взглянув на своих жертв, он на весь класс объявил:
- Если ещё кого-то заинтересует моя особа, по всем вопросам можете обратиться к этим красавчикам. Они всё всем объяснят. Я прав? – Соболев в упор посмотрел на парней.
Те, не выдержав взгляда, молча, в знак согласия покачали головой, что вызвало ещё больше смеха.
Я мельком взглянула на Дианку. Она не смеялась, даже намёка на улыбку не было на её лице. Лишь пренебрежительный взгляд на бывших воздыхателей подсказывал, что с сегодняшнего дня они вычеркнуты из списка её окружения.
А Соболев как ни в чём не бывало прошёл за свою парту. От одного вида парня у меня по телу вновь пробежали мурашки. Почему я так его боюсь?..
Прозвенел звонок на перемену. Валерка почему-то задерживался. Попросив Таню посмотреть – вдруг придёт, я отлучилась в туалет…
Я уже почти была готова выйти из кабинки, осталось только поправить блузку и юбку, как в туалет вошли двое. По голосам я узнала Диану и Олю. Фразы, которые донеслись до моих ушей, заставили меня оставаться на месте.
- Я вся тряслась от страха, когда он стоял рядом, - говорила Прохорова. – Сказал, что если ещё раз он услышит хоть слово в его адрес, то мне на улице лучше не показываться. Тварь!
Что-то мне подсказывало, что речь шла про Соболева. Уж я-то знаю, как он может напугать.
Оля ахала, слушая подругу.
- Да, лучше его не задевать, - сочувственно советовала она Диане.
- Пока не буду, - пообещала Прохорова. – Но скоро он своё получит.
Девушки вышли из туалета, так и не заметив моё присутствие. Я, постояв ещё немного, тоже направилась в класс. Хоть я никогда и не испытывала особой любви к Дианке, но сейчас мне было её жаль.
В коридоре перед нашим кабинетом я увидела Валерку, который разговаривал с одним из моих одноклассников. Он о чём-то сосредоточенно расспрашивал парня, и довольная улыбка, всё шире расползавшаяся по его лицу, говорила, что меня впереди ждёт что-то ну очень неприятное.
Заметив меня, он помахал рукой, подзывая к себе.
- Ну что, сестрёнка, готова к последнему рывку? - подозрительно мягко спросил Валерка.
- Не тяни кота за хвост. Говори уже, - торопила я его, чувствуя неприятное волнение в желудке. К чему бы?
- Последний бой, он трудный самый, - братец просто издевался надо мной.
- Говори или я пошла, - почти выкрикнула я, не желая быть мишенью для его усмешек.
- Ладно. Слушай, чтобы не переспрашивать. Артём Соболев. Это последний герой нашего спора. И у тебя на него девять дней, - чётко проговаривая каждое слово, выдавал Валерка, наблюдая за мной.
Я хотела возразить, но язык будто онемел, а слова исчезли из головы. Я хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Валерке моя реакция явно понравилась, он подмигнул мне и радостно провозгласил:
- Дерзай, сестрёнка, - и ушёл.
А я продолжала стоять не шевелясь. Ужас от услышанного имени сковал всё тело. В сознание меня вернул звонок. Я зашла в класс и плюхнулась на стул.
- Лера, на тебе лица нет. Что случилось? – забеспокоилась Таня, лишь взглянув на меня.
- Кабздец, - я уронила голову на парту. – Я проиграла спор Валерке.
- Да объясни всё толком. Кого он назвал в этот раз? – подружка трясла меня за плечо.
- Того, с кем лучше не связываться, - тихо промолвила я.
Таня сразу поняла, о ком идёт речь. Она широко раскрыла глаза и зажала рот рукой. В это время в класс зашёл учитель, прервав немую сцену.
Наверно, не надо объяснять, что урок прошёл впустую. Я не услышала ни одного слова. Даже, когда учитель назвал мою фамилию, вызывая к доске решать задачу, я очнулась только от того, что Таня тормошила меня и показывала глазами на доску.
- Можно мне выйти в медицинский кабинет, я плохо себя чувствую, - попросилась я у учителя. Он, заметив моё странное поведение, конечно же, разрешил.
Понятно, что ни в какой кабинет я не пошла, просто уселась на подоконник в туалете и тупо смотрела в окно.
Там на перемене меня и нашла Таня. Я ждала от подруги упрёка, типа «Я тебе говорила, откажись…», но она повела себя в точности наоборот.
- Лерка, не сходи с ума. Пойми, даже если ты проиграешь – это не конец жизни, а всего лишь месяц. Да не такой уж и плохой твой брат, чтобы доводить тебя.
- Да причём тут брат? Тут дело принципа, - вяло спорила я.
- Тогда не сдавайся! Придумай что-нибудь! У тебя ещё много времени, борись до последнего.
Таня так убеждённо говорила, так была уверена в моей находчивости, что было бы предательством по отношению к ней опустить руки и признать поражение.
- Спасибо тебе за поддержку, - я обняла подругу. – Я попробую что-нибудь придумать, - пообещала я ей, сама не веря своим словам.
Потом, чуть успокоившись, я рассказала Тане подслушанный в туалете разговор.
