Минут через тридцать после высадки десанта туман над рекой поднялся, и к берегу выше по течению места высадки приткнулась первая баржа. Тут же с нее кран-балкой спустили снаряжение и оборудование. Врачи и помогающий им экипаж начали развертывать фильтрационный пункт. Необходимо было ввиду предстоящей скученности людей на судах каравана постараться не допустить на борт больных и заразных. Кроме этого, предстояло провести первичную санобработку бывших рабов. И переодеть их. Желательно также на период похода разделить мужчин и женщин. Поэтому оборудовались места для стрижки волос, помывки, питания, в стороне копались ямы под туалеты, выкладывались комплекты одежды и обуви. В это время где-то в городе хлопали взрывпакеты, гудели сигналы техники, иногда слышались редкие выстрелы, но как было известно из радиообмена и с видеокамеры коптера, это были предупредительные выстрелы. Иногда суда каравана давали гудки, добавляя страха местным жителям. И не только им. Во дворце бека, осознав, что отрезаны от крепости, приготовились к обороне, стараясь не беспокоить нападавших. Одновременно войска с правого берега попытались на лодках выйти на реку. Для чего было непонятно. То ли хотели помочь осажденным на острове, то ли атаковать пришельцев. Однако после продолжительного гудка развернувшегося в их сторону буксира с баржей, лодки суматошно бросились к берегу, и воины их быстро покинули. Больше попыток использовать плавсредства не было. А если бы и были, то кроме психологического оружия пароходного гудка, на всех судах имелись спарки «максимов». К счастью, применять их не пришлось.
Люди начали прибывать в течение часа. Медики только-только заканчивали развертывание лагеря. Колонна бывших рабов вышла на берег и, остановившись, стала накапливаться в стороне от сновавших пришельцев. Или новых захватчиков. Радости на лицах, рассматриваемых через бинокль, Никодимов не заметил. Были одни хозяева стали другие. Но те хоть были понятны. А что ждать от этих? В основном молодые мужчины и женщины, частично дети, полные сил или изможденные, некоторые с испугом, другие с безразличием, но все с одинаковой покорностью смотрели на происходящее вокруг них. Иногда мелькали и радостные лица. Никодимов догадывался, что это воссоединенные семьи. Они стояли обнявшись, пользуясь, возможно, последними минутами счастья. Ведь никто не знал, чего ожидать от новых и таких непонятных и оттого страшных хозяев. Люди, привыкшие быть вещью, не ждали от жизни подарков.
Наконец, все было готово. Медперсонал, одетый в респираторы, занял свои на сегодняшний день рабочие места. После чего последовало на нескольких языках обращение к рабам через громкоговорящую трансляцию. Первыми на санобработку начали выводить женщин и детей. Через полчаса первые из них, уже стриженные под «ноль» и одетые в непривычную для них одежду, появились у походных кухонь. После обеда по сходням они начали подниматься на первый пароход. Как только он набрал необходимое число новых пассажиров отошел от берега и стал на якорь на фарватере. Его место занял другой. Заодно считали количество освобожденных рабов. Женщин и детей собирались везти на пароходах. Там хотя бы была крыша над головой и более-менее, хотя и в тесноте, сносные условия обитания. Мужчины должны были путешествовать на баржах, на палубах которых под руководством экипажей и охраны им следовало развернуть палатки в качестве защиты от возможного дождя. Это для тех, кто не поместился в трюмах. Таким образом, начался процесс принятия новых людей в княжество Вяземское.
Внешнюю охрану скопища людей осуществляли десантники. Бэтээры своими пулеметами прикрывали оцепление от возможной опасности извне. Сами десантники стояли, сидели редкой цепью, присматривая за бывшими рабами. Только Годислав с ватажниками под прикрытием старенького БТР-152 мотался между берегом и городом. Купец зарабатывал себе и другу на хлеб с маслом, грабя таких же купцов, как и он сам. Единственное ограничение у него было – не убивать! По возможности. За этим по поручению Никодимова присматривал экипаж бэтээра.
Управились к вечеру. Всего погрузили 1023 женщины, 316 детей и 5097 мужчин. Все почти поголовно до 30 лет. 30 лет – это практически максимальный возраст. Основная масса гораздо моложе. Плюс по пути сюда набрали 38 женщин, 26 детей и 87 мужчин. Эти, как уже освоившиеся, помогали экипажам и медикам в обслуживании полона. Все женщины и дети были расселены на четыре парохода. Около сотни их было на пятом. Это был самый проблемный вопрос, потому как на нем же разместилось еще около трех сотен мужчин. Молодых мужчин. Привыкших к тому, что женщина – это вещь, которая должна иметь хозяина. И если такового не имеется, значит, она ничья и ею может воспользоваться любой находящийся рядом мужчина. Таковы времена! А женщин у многих из бывших рабов не было давно. И именно десятку Чибиса «повезло» идти сопровождением на этом пароходе.
