— Да, особенно мясник!
— Это почему же?
— Тандем стар, своенравен, медлителен. А за конину платят валютой. Возьмите сегодня Тандема вы.
Я выхожу во двор и делаю глубокий вдох. Загадочное «фон» мне, в общем-то, совершенно безразлично. Мне бы только разузнать, как садиться в седло. Другие уже сделали по два круга. Я подхожу к одной паре в джинсах.
— Извините, пожалуйста, моя фамилия Бем, вы не могли бы мне подсказать, как садиться на лошадь?
Оба курят по очереди одну сигарету, и мужчина цедит сквозь зубы:
— Ногу в стремя, руки на седло…
Я жду дальнейших разъяснений, но он говорит:
— Потом все элементарно.
Он отворачивается в сторону, и до меня наконец доходит: аудиенция окончена.
Наездников вызывают к лошадям. А я быстро отдаю распоряжения детям. Кордуле захотелось побыть во дворе, рядом с высокими липами. Неподалеку лежит лопата. Две отслужившие свое повозки стоят поодаль, под деревьями; между веток я замечаю качели. Юли хочет пойти со мной на манеж, она обещает послушно сидеть на скамейке. Меня вызывают уже во второй раз, и я бегу к конюшне. Мне бы в туалет… Это совершенно необходимо, но фрау Легг уже отвязала Тандема и ведет «ее» ко мне. Тандем — это «баба». Так сказала Легг.
— За что же мне взяться? — спрашиваю я в отчаянии. Фрау Легг поправляет кожаный повод в моих руках и улыбается.
— Фройляйн Бем, быстро вставайте в строй перед конюшней! — кричит Легг, и я пытаюсь вытащить лошадь из конюшни, но та и шагу не делает.
А ведь рядом с Гудрун лошадь бежала как заведенная. Я тяну за повод и в упор гляжу на нее, сверкая белками. Но я не знаю, на каком расстоянии видит лошадь. Придвигаюсь немножко ближе. Тяну за повод. Выпрямляюсь перед Тандемом во весь рост и грозно смотрю на лошадь.
Только не волноваться, думаю я, лошадь очень большая. Легг поднимает руку.
— Быстрее, — рычит он. Тандем одним прыжком выскакивает из конюшни. Я отбегаю в сторону. А ремни крепко обмотаны вокруг запястья. Я спотыкаюсь. Падаю. Способ моего продвижения к цели не слишком элегантен. Слышу задорный хохот.
— Фройляйн Бем, что вы там ищете? — спрашивает Легг.
Поднимаясь, я ищу глазами Юли. Она сидит, судорожно вцепившись руками в скамейку, ноги не достают до земли. На лице ее написано: «Я послушная. Сижу на скамейке. Не встаю, пока ты не разрешишь».
Кордула прислонилась к дереву и строит мне — с безопасного расстояния — сочувственную мину. Я с полным безразличием оглядываюсь вокруг и успокаиваюсь, заметив, что Тандем без моей помощи идет на свое место. Я трусцой направляюсь к лошади. Колени у меня дрожат.
— Садитесь на лошадь слева, фройляйн Бем.
Я зла на Легга. И все-таки не знаю, с чего начать.
— А где лево? — спрашиваю я.
Раздается взрыв хохота. Кордула прячется за дерево, а Юли смотрит на меня вытаращив глаза. Я стараюсь успокоиться и говорю про себя: «Что тут смешного, ведь все зависит от ориентира. Может, точка отсчета я, а может — лошадь. Сейчас-то лошадь справа от меня, а когда я повернулась, чтобы забраться на нее, она окажется с левой стороны».
— По коням! — слышится команда. Я стою в полуметре от лошади и нагибаюсь пониже, чтобы из-под ее шеи увидеть, как другие управляются со своим телом, принимая необходимое положение, позволяющее в мгновение ока сесть в седло. Вдруг Тандем поднимает левую переднюю ногу и начинает бить копытом. Я ужасно пугаюсь, а лошадь короткими прыжками направляется в конюшню. От страха ремни выскальзывают у меня из рук.
Фрау Легг наготове стоит у двери в конюшню. Она спокойно идет наперерез лошади и берет ее под уздцы. Мне так стыдно, что кровь бросается мне в лицо.
— Фройляйн Бем, вы ни в коем случае не должны отпускать повод, ни в коем случае, — мягко говорит она и вкладывает ремешок в мои потные пальцы.
Господин Легг отдает команду тем, кто уже в седле:
— Спешиться! Сегодня мы ведем лошадей на манеж. Гудрун, ты пойдешь рядом с фройляйн Бем.
Я подзываю Юли, она живо вскакивает со скамейки и подбегает к нам.
— Иди рядом с фрау Легг, — шепчу я ей, — веди себя как следует.
Ко всему прочему ведь я еще нервничаю из-за Юли. Но этого никто не должен видеть. Юли кивает. Она медленно идет к фрау Легг. Та берет девочку за руку, и они вместе шагают по скрипучему гравию. Теперь моя задача заключается в том, чтобы пройти вместе с лошадью в ворота, отделяющие конюшню от ипподрома.
Я еще не знаю, что лошади боятся перегона с места на место, да и моя собственная боязнь для меня открытие. Совершенно не представляю себе, когда надо натянуть повод, когда ослабить, а когда говорить ласковые слова. Я вся во власти лошади, ее норова. Она покоряет, возбуждает, страшит меня, перенося на меня свои ощущения, извлекая из моего существа то, что погребено под чувством страха, надеждами и желаниями.
