Такси остановилось у отеля; Гарт вышел из машины, чтобы проводить меня до вестибюля.
— Я свяжусь с тобой завтра,— сказал он.— Боюсь, во время ленча я буду занят, возможно, нам удастся встретиться позже.
Поцеловавшись, мы расстались; посмотрев ему вслед, я увидела, что и он глядит на меня. Внезапно я забыла о всех моих сомнениях и подумала, что скоро снова встречусь с ним.
Пронзительный телефонный звонок разбудил меня в восемь утра. В полусонном состоянии я схватила трубку.
— Клэр?— невероятно звонким и бодрым голосом произнес Уоррен Мэйн.— Привет, это я. Есть новости? Я пытался связаться с тобой вчера вечером, но мне не повезло.
Я сделала над собой огромное усилие.
— Может быть, поговорим обо всем за завтраком? Сейчас я еще плохо соображаю.
— За завтраком? Идет. Встретимся внизу в девять.
Спустя час он был по-прежнему бодрым и свежим, его буквально переполняла энергия; меня охватила усталость от одного брошенного на Уоррена взгляда.
— Что случилось?— сказал он и с ходу забросал меня вопросами; мы сели за стол, я поглядела в меню.
— Ты узнала что-нибудь еще у Купера? Есть новости?
Поглощая апельсиновый сок, овсянку, тост с мармеладом, я поведала Уоррену о Янсенах, о моем визите в Скотланд-Ярд с Купером, о том, что Джина покинула в субботу квартиру Янсенов живой и невредимой. Я также упомянула гипотезу Янсенов о том, что Джина могла улететь в Рим к итальянскому продюсеру.
— Это легко проверить,— тотчас произнес Уоррен.— Как его зовут?
— Дино ди Ласси.
— Мы позвоним ему и спросим, видел ли он Джину. Вероятно, его энергия передалась мне; к тому моменту, когда мы покидали столовую, я окончательно пришла в себя и разделяла решимость Уоррена уцепиться сразу за все ниточки. Следующий час мы провели в его комнате. Наконец ему удалось дозвониться до Италии и поговорить с секретаршей ди Ласси. Она сказала, что никогда не слышала о мисс Джине Салливан — американской фотомодели из Парижа.
— Вы можете спросить вашего шефа?
Ее ответ, похоже, не удовлетворил Уоррена.
— Это очень серьезное дело,— сказал он.— Я представляю ЦРУ. У нас есть основания полагать, что мисс Салливан была убита.
Меня обеспокоил этот грубый обман, но Уоррен оставался невозмутимым.
— Она сейчас спросит ди Ласси,— сообщил он мне довольным тоном.— Я подумал, что это принесет результат.
Но все оказалось напрасным. Ди Ласси сам взял трубку и сказал, что он никогда не видел Джину, не слышал о ней и ничем не может нам помочь. Уоррен позвонил в лондонский аэропорт и проверил список пассажиров, летевших в субботу вечером в Рим. Не было никаких свидетельств того, что Джина заказывала билет.
— Мне следовало выяснить это в первую очередь, а не тратить деньги на разговор с Римом. Однако тщательность тут не повредит. Кому теперь мы позвоним? С кем нам следует поговорить? Я бы хотел побеседовать с Янсенами, но, вероятно, от них я не узнаю ничего нового.
Он задумался, потом вдруг произнес:
— Знаешь, с кем я бы хотел поговорить? С бывшей невестой Купера, Терезой. Я убежден, что поступок Джины каким-то образом связан с ней. Если Тереза пришла в квартиру Янсенов и устроила сцену...
Мы обсуждали это в течение какого-то времени. Мне очень не хотелось общаться с Терезой, но в конце концов я признала, что идея Уоррена была вполне разумной.
— Что плохого в том, что мы поговорим с нею?— настаивал Уоррен.— Она будет рада увидеть меня и узнать, что я хочу увести Джину от Гарта — это отвечает ее интересам. Тебе не обязательно встречаться с ней, если ты этого не хочешь, но...
— Я пойду с тобой,— тотчас сказала я.— Но где она живет? Я даже не знаю ее фамилию.
— Позвони Эрику Янсену — он ведь держался с тобой доброжелательно, верно? Спроси у него фамилию Терезы. Тогда мы сможем отыскать в справочнике ее адрес.
— Но какой предлог я назову Янсену?
— Скажи правду — ты хочешь убедиться в том, что Тереза не видела Джину после ее исчезновения.
Испытывая смущение и страх, я набрала телефон янсеновской квартиры и застала дома Эрика. Его полностью удовлетворило мое объяснение. Фамилия Терезы была Марио. Он охотно сообщил мне ее адрес и телефон.
— Отлично,— воскликнул Уоррен, когда я положила трубку.— Идем.
— Не позвонив ей?
— Она может отказаться от встречи под каким-нибудь предлогом. Возьмем такси и навестим ее.
Я без энтузиазма последовала за ним.
Часы показывали одиннадцать. День был пасмурным, облачным, но дождь не шел, воздух успел прогреться. Утреннее освещение придавало Пикадилли-Серкес тоскливый вид после многоцветного вечернего великолепия; на ступенях перед Эросом сидели туристы и хиппи. Мы поймали такси; таксист говорил на кокни, и Уоррен показал ему, точно иностранцу, листок бумаги с адресом Терезы. Мы снова отправились на запад; наше такси пробиралось сквозь плотный транспортный поток. Через двадцать минут мы прибыли в Найтсбридж. У станции метро «Южный Кенсингтон» машина свернула на Олд Бромптон-роуд и наконец оказалась на красивой площади, окруженной большими белыми домами.
— Тридцать седьмой,— прокричал водитель через стеклянную перегородку и резко затормозил.
