Большое количество людей втягивать в это не стоит, нужно человека три с высшим геологическим образованием и трое рабочих, – подытожил он описательную часть разговора, – народ у меня опытный, проверенный, ставки по оплате вполне умеренные. Потребуется еще арендовать пару вездеходов, средства для экспедиционной жизни, ну, неплохо бы какое-то оборудование для бурения на глубину метров до пятнадцати, где гарантированно залегают основные породы, ну там, может быть, потребуются несколько лошадей с местными проводниками нанять. Я думаю, за два-три месяца уложимся, а стоимость такой экспедиции составит тысяч триста-четыреста рублей.
– Ну ты, брат, совсем в своей Сибири засиделся, – врубился Вася, – в расходах денег масштабность потерял. В переводе на бакинские получается меньше двадцати штук. Так в Москве один квадратный метр хорошего жилья стоит больше! Да не расход это вообще, а слезы… И потом понимаю, лошади, конечно, нужны, но ты говорил, от дорог это километров пятьсот всего, так проще сразу в точку все вертолетами доставить. Мы через военных это в элементе сделаем, а бурить – пусть машину с механиком туда тоже доставят, ты показывал, там есть чистые участки, вот и славно. А такие машины у вояк тоже есть. Они спишут, мы купим. Всего и делов-то! А обоснование – -вот, посмотри, по этим бумагам мы – экспедиция от Атомэнерго чего-то там и выполняем работы по программе Президента. Надо будет – из Москвы их пугнут, ну и тут подмажем немного, ежели что. Пока о размахе работ им не говори, вроде вот надо вам что-то там проверить по мелочам. Насчет денег – это я беру на себя, твоих людей не обидим. Пока составь список по максимуму – что надо, а то вдруг зубной пасты не хватит или там… электрогенератора. Да палатки приличные закажи! Джакузи не надо, но чтобы теплый душ у нас был – это всенепременно. А как насчет лихих людей? Кто-нибудь может нам помешать?
– Нравы в Сибири вообще-то довольно свободные, – подумав, ответил Ростик. – Лихие люди есть, бывали случаи, что и нападали; если кому кто дорожку перейдет, постреливают.– Ну, это ничего, – успокоил Могильный, – я позабочусь, пару пулеметов и гранатометов мы, само собой, обеспечим, окромя личного оружия и мобильной связи. Я думаю, может, привлечь человек пять-десять спецназа ВДВ да с хорошими сторожевыми собаками – дешевле обойдется; во всяком случае, полное спокойствие в работе обеспечим.
– Ты, Вася, ну прямо полностью соответствуешь своему прозвищу Армагеддонец – не зря тебе его дали после хорошей махаловки, когда, помнится, какие-то козлы хотели в общежитии свои порядки установить!
– А что, – удивился Василий, – это слово что-то обозначает? Я думал, просто красиво и грозно звучит. Дык объясни непонятку!
– Во, даешь! – удивился Саша. – По Библии Армагеддон – это последняя битва добра со злом на земле, после которой добро победит, и жизнь для праведников наступит ну просто райская! А почему тебя так назвали, так ты все время, пока им вывески чистил, а мы за тобой шли, кричал: «Я вам, паразитам, вобью в голову понятия, что такое добро и как его достичь!» Естественно, это я по смыслу вспоминаю, поскольку много еще всяких слов ты произносил убедительных. Помнишь Славку Короткина, который все книги нам умные подсовывал (Армагеддонец кивнул головой), так вот он потом сказал: «Прямо небольшой Армагеддон Вася тут устроил». С этого все и повелось.
– Смотри ты, – Василий был явно польщен. – Меня до сих пор так свои и называют, значит, есть во мне что-то этакое!
Он покрутил пальцами, пытаясь изобразить какую-то фигуру в воздухе, и расплылся в улыбке.
– Ну, давай и здесь, как в молодости, наведем порядок!
