Вскоре из Москвы пришли все необходимые документы и несколько тюков для беспечения нормального функционирования параолимпийской команды. Каждому участнику была выдана теплая куртка, брюки, несколько пар обуви и костюмы с символикой России и параолимпийских игр 2012 года. Особенностью экипировки было то, что все это можно было вывернуть на другую сторону, где никаких символов и никакого однообразия не было. Братва это одобрила, как крайний случай маскировки и запутывания местных ментозавров, ежели у них возникнут какие-либо недружелюбные вопросы. Правда, над тем, что габариты все равно их выдадут, братки как-то не задумывались. Но… «Кто совершенен?», как любит говорить Комбижирик. Для перелета в Катманду был зафрахтован специальный самолет компании «Индиан – аэро-плайн», дабы, как объяснил представитель спорткомитета Громов, «не травмировать морально параолимпиицев, а ввести постепенно и без лишних волнений их в начальную фазу тренировки». Полет до Катманду прошел относительно спокойно, чиновников на таможне нейтрализовали бумагами от Российского и Международного параолим-пийских комитетов. Команде самолета, пытавшейся разносить стопятидесяти-граммовые бутылочки с каким-то соком, вежливо объяснили, что у спортсменов специальный режим, и они должны принимать те напитки, которые рекомендует врач команды. Врача, на всякий случай, тоже взяли. Кому же не хочется съездить на отдых в Катманду да еще получить за это весьма неплохие деньги, особенно после того, как он убедился в реальном состоянии здоровья подопечных?! Доктор был мужик понятливый, лишних вопросов не задавал, а на отпущенные деньги подобрал в основном средства от ушибов и переломов, справедливо полагая, что они могут понадобиться… оппонентам его подопечных.
Высадка в аэропорту Катманду представляла собой весьма внушительное и запоминающееся зрелище. Самолет встречала небольшая группа представителей спортивной общественности Непала, агента и команды носильщиков гостиницы «Гималаи», одной из наиболее престижных и европеизированных, где и предполагалось разместить страдающих кучей самых тяжелых недугов пара-олимпийцев из России, дабы хоть как-то скрасить их тяжелый, но самоотверженный подвиг во славу своей страны. Обычно там останавливаются самые богатые любители приключений, но на этот раз было сделано исключение, и несколько вполне приличных номеров забронировал спорткомитет; правда, оплату наличкой произвел Громов.
Самолет подрулил к аэровокзалу, сделавшему -бы честь Крыжоплю или Космодемьянску, если что-то подобное там вообще могло быть сооружено. Подкатили трап, и по нему торжественно сошла делегация из семи серьезных товарищей и троих помельче, их сопровождающих. Для встречающих зрелище оказалось более чем впечатляющим. Братки выплывали, осторожно ступая на весьма хлипкую лестницу и слегка покачиваясь, то ли утомленные долгим перелетом, то ли опьяненные свежим высокогорным воздухом. Когда они подошли к группе встречающих, то оказалось, что самый высокий из тех был немного ниже подмышки прибывших, а остальные и вообще выглядели какой-то мелкотой. Поэтому, наверное, и возымело место легкое замешательство с ритуалом торжественной встречи – одеванием на каждого «спортсмена» венка из живых цветов и обсыпание их лепестками роз. Если последнее (на уровне пояса) еще можно было сделать, то с первым явно вышла заминка. Братки попытались наклониться, но только не очень низко, куда ручонки приветливых, одетых в национальные костюмы девушек ни в коем случае дотянуться не могли. После оживленной дискуссии выход был найден: девушки показывали пальчиком на конкретного пацана, передавали венок Громову, который, привстав на цыпочки, водружал его на соответствующую персону. Такое усложнение церемонии придало ей еще большую торжественность, так что Стоматолог, видимо, вспомнив свою боевую юность или просто что-то перепутав, гаркнул: «Служу Советскому Союзу!!!», чем вызвал одобрительные овации и щебет встречающих девушек.
Когда церемония подходила к концу, и потребовалось какое-то ответное слово, по инициативе неугомонного Стоматолога братаны дружно проревели первый куплет их самой любимой песни «А ну, ментяра, продернем в натуре!». Сопровождающий встречающих переводчик-китаец с простым китайским именем Ху-Мор-Жоу, видимо, успел пожить и в России, и в Индии, поэтому в русско-английско-непальском варианте перевел, как он сказал, «спортивный гимн русских олимпийцев» примерно так:
Злобный дух, стоящий на нашем пути!
Пусть не поможет тебе помощь всей нечисти!
Все равно мы постучим кулаками по вашим медным
тазам, заменяющим головы!
И вы будете повержены, потоптаны ногами,
А также из вас сделают отбивное мясо
И пожарят его!
