– Ты что?! – удивился Александр Николаевич. – Ведь я кто? Инженер, «технарь» по-ихнему. А они – белая кость, институтов да курсов всяких целую кучу поза-канчивали. Знаний у каждого действительно море, но толку-то от этого мало. Пока они учатся, в них столько информации вбивают, что к двадцати пяти годам думать они уже неспособны. Как многодорожечные магнитофоны. Ты почитай какую-либо их монографию страниц эдак на пятьсот. Найдет какое-либо противоречие в переводе самой простой фразы, типа «и наступили тут тяжелые времена, поелику зима была лютая, а воевода Ерошка со злыднями сошелся» и начинают эрудицию показывать и летописи разные и мнения малоизвестных авторитетов, вроде них самих – все цитаты, да ссылки. Под конец, по-моему, понимать перестают, что писали, а это уже уровень докторской. А поскольку в основном это никому не надо, вот и денег особо не платят – не за что! Они и верещат, что культура с ними гибнет; вот если бы ревизию устроить, да чужое повыкидывать из их работ, тактам ничего и не останется…
А напоследок о гербах. Ты сходи к Спасу-на-Крови и посмотри на скульптуры над входом и выходом. Там вообще орлы трехглавые! Вот тебе домашнее задание: что это значит и почему оно вообще возможно? Советую, кстати, со всякими сравнениями поосторожнее быть. Вот ты птицу видишь, зорко всматривающуюся вперед и назад, а в сущности, если в корень вопроса глянуть, то там могут целых две змеи оказаться. Одна кого-то уже укусила и с удовлетворением смотрит на дело зубов своих, а другая жертву ищет; посередине вообще черный круг – не-понятка. Смотри, чтобы в твоих делах подобного не было. Тем более что все это на фоне полного затмения!
Денис слегка растерялся, папик оказался, как всегда, весьма проницательным и явно имел свое, видимо, близкое к реальному положению дел понимание ситуации. Таким вот несколько завуалированным способом он и информировал об этом Дениса.
– Ты, папик, не боись, – заверил Денис, – туту нас все чисто, никаких авансов под это дело не брали («пока», – чуть не сказал он), твоим высокоученым друзьям оплата по договору идет, все законно, процент в налоговую отсылаем соответствующий, а насчет иностранных партнеров, то тут вроде открытого тендера объявили. Ну и посмотрим, как они на это отреагируют. Даже если ничегоне получится – не страшно, средства туда вложены не очень большие, а паблисити и авторитет серьезных бизнесменов заработаем. А это, сам понимаешь, большого стоит.
Рыбаков-старший удовлетворенно кивнул головой.
Утром хорошо выспавшаяся команда продолжила знакомство с достопримечательности столицы. Сначала их отвезли к храму Кантапандан. Ортопед немного повоз-мущался, что автобус везет их не так быстро, как ему хотелось бы, хотя движения уличного, по понятиям Питера, практически не было. Автомобилей немного, зато народ шастал по дороге, как ему вздумается, а особо досаждали коровы, располагающиеся, где им в башку взбредет. Михаил все порывался вылезти и показать рогатой скотине ее реальное место под солнцем, однако переводчик уговорил его этого не делать, ссылаясь на неразвитость местного населения, считающего коров священными животными и могущими в случае подобного обращения неадекватно отреагировать, что сразу приведет к международному скандалу и выдворению братков из страны.
– Действительно, хрен знает, в какую недоразвитую столицу попали, – обиженно бубнил Стае, – я понимаю, если бы, предположим, элитная порода какая была, а то сама размером с хорошую нашу овцу, вымя, как у кошки, а туда же – почтение им оказывай. Нет, пора закругляться и заняться делом, а не на все эти безобразия смотреть! С тем и подъехали к храму девочки-богини.
Вылезли. С удивлением заметили паломников, некоторые из которых на каждом шагу отбивали поклоны, некоторые просто ползали. Попадались и группы туристов, по виду из Европы, которые вели себя нормально, то есть фотографировали, жевали жвачку, пили из пластиковых бутылок и громко ржали собственным шуткам. Дворец был ничего, только требовал небольшого косметического ремонта, чтобы достичь уровня дач большинства пацанов, как выразился Тулип. На вопрос Ортопеда, заданный через переводчика какому-то одетому во все оранжевое малому из обслуги храма, из чего крыша и где драгоценные камни, тот поведал, что крыша бронзовая и кое-где позолоченная, а драгоценные камни – во внутренних покоях, куда непосвященных не пускают.
– А как же нам увидеть эту девицу? – опять спросил Михаил.
– На это есть специальное окно с подобием балкона, куда эта воплощенная богиня выходит, – разъяснил оранжевый, показывая на окно во втором этаже перед площадкой, на которой слонялся народ, – но когда она выйдет, здесь никто не знает – это девочке подскажут жрецы, находящиеся около нее.
