Все это только укрепило предположения Стаса – он почувствовал себя, как старый боевой конь, услышавший призывный звук полковой трубы.
– Значит так, – скомандовал он, – все возвращаются, кроме меня и Ху, проводнику вас за старшего; вот вам по двадцать долларов и еще двести – мы четырех лошадей оставляем, передайте эти деньги старосте. Не исполните – головы оторву и в пропасть побросаю, как только вернусь! А мы с тобой, Моржик, сейчас берем здесь пару проводников и пойдем снежного человека искать – чует сердце – наш человек! А чтобы лишних вопросов не было, скажи, что мы из Катманду, специальная экспедиция, спроси, сколько за день берут, и сразу скажи, платим в два раза больше. Время сейчас дороже, давай, Ху, сыпь! И обязательно пообещай им, может, даже какую клятву по-ихнему дай, что никакого вреда живности причинять не будем, и ружьишко у меня так, на всякий случай, супротив разбойников, например. Ху несколько минут что-то говорил толпе, размахивая руками, показывая то на Стаса, то на горы, то на небо, то закрывал глаза и поднимал руки кверху. Когда он замолчал, по толпе пробежал говорок, и половина мужчин подняла руки.
– Они все поняли и согласны нас сопровождать, только надо выбрать, вот, смотрите, сколько добровольцев руки тянут, – доложил Ху.
– Ну, ты и выбери тех, кто посмышленее, – предложил Стас.
Уже через какой-то час они, с пополненным запасом продовольствия и двумя выбранными Ху молодцами, двигались навстречу новым приключениям.
