Оказавшись вскоре в Москве, я, конечно, не забыл о том, что Морис упоминал написанную им книгу о восхождении на Аннапурну, и прямо кипел желанием её полистать. В чём причина «кипения»? В том, чтобы сравнить выслушанный и даже записанный мной рассказ с тем, что зафиксировано автором по горячим следам драматического восхождения. Но книгу, изданную за рубежом, получить в то время было затруднительно. Да и что толку? Французского не знаю… Может, есть на английском? Я был сильно удивлен, когда обнаружил, что пару лет назад книга «Annapurna – premier 8000» переведена на русский язык и вышла в серии «XX век: Путешествия. Приключения. Исследования». И всё равно достать её непросто: кто помнит то время, тот меня поймёт. Тем не менее достаю. И начинаю сверку своих записей с печатным текстом.
С удовлетворением понимаю, что каких-то неувязок, несоответствий почти нет. Видимо, за двадцать с лишним лет после восхождения Морис не раз излагал эту историю, и она стала чёткой, выверенной. Другое дело, что наш разговор происходил без особой патетики и вообще философского обрамления. Поэтому процитирую один важный, на мой взгляд, ракурс прямо из книги – иначе история гималайской экспедиции с покорением первого восьмитысячника может оказаться, ну, недопонятой, что ли.
…Покачиваясь на носилках, я размышляю о завершении нашей эпопеи, о нашей неожиданной победе. Об идеале говорят всегда как о цели, к которой человек стремится и которой никогда не достигает.
Для каждого из нас Аннапурна – это достигнутый идеал. В юности нас не волновали ни фантастические рассказы, ни кровавые битвы современных войн, дающие пищу детскому воображению. Горы были для нас природной ареной, где на границе между жизнью и смертью мы обрели свободу, которой бессознательно добивались и которая была нужна нам как хлеб.
Горы дарили нам свои красоты. Мы восхищались ими с наивностью детей и почитали, как монах божественную идею.
Аннапурна явится сокровищем в воспоминаниях для всей нашей будущей жизни. С этой мыслью мы переворачиваем новую страницу… Начинается новая жизнь!..
Мне кажется, что главное Морис написал в самой последней строке книги. Главное потому и для того, чтобы другие не чувствовали себя обделёнными и верили: идеал достижим и для них. Почему нужно обязательно покорять Аннапурну? Почему ты должен завидовать восходителям? Важно, чтобы была мечта об идеале и вера в его достижение. Какой идеал? Да у каждого свой.
Вот эта строка, облетевшая весь мир:
– Есть и другие Аннапурны в жизни людей…
Мечта сбылась – я в Непале. И первым словом, которое услышал в этой стране, стало «намастэ». Олег Митяев поёт:
Правильно поёт. «Намастэ» в переводе с непальского и означает «Я приветствую в тебе Бога». А также «здравствуй», «до свидания», «привет», «пока», «доброе утро», «добрый вечер» и так далее. Вам все и всегда говорят «намастэ». На маршрутах, где встречаете других путников, к нему примешивается слово «hi» – модифицированный вариант английского «hello». Непалец, конечно, не скажет «хай», но «западник» обязательно скажет. Вот так люди идут и говорят друг другу «намастэ», или «хай», или оба приветствия вместе.
В Катманду прилетели одни «старики». В свои тридцать с большим хвостиком лет и пятнадцатилетним альпинистским стажем я чувствовал себя новичком в звёздной команде восходителей. С её лидером, Володей-младшим, читатель уже знаком. После шаровой молнии прошло двенадцать лет. На счету Володи теперь столько же восхождений на памирские семитысячники. И вот наконец Непал, что был его мечтой все эти годы. Тогда талантливый и амбициозный мастер спорта попал в неприятную переделку с природным катаклизмом, а в результате «пролетел» мимо первой советской гималайской экспедиции. Теперь Володино время подоспело: впереди его первый восьмитысячник – Аннапурна.
А я? Куда полез? Чтобы проскочить на удачу? Хм… Жизнь в альпинизме справедливая, она всё расставляет по своим заслуженным местам. Наверное, правильно расставит и сейчас. Но пока всё идёт как идёт, и мы просто прибыли в славный город Катманду.
В международном аэропорту короля Трибхувана нашу группу встречают не дети гималайских вершин, а такие же славяне – русские ребята-вертолётчики, давно завоевавшие высокий профессиональный авторитет в далёкой азиатской стране. Решительно отмахиваясь от носильщиков и таксистов, сажают в свои машины и везут в центральный район непальской столицы Тамел, в «незвёздную» гостиницу «Шерпа гест хаус». Это не означает сарай и левизну: в Непале даже существует «Non star hotel association» – Ассоциация незвёздных отелей, поддерживающих, несмотря на отсутствие «звёзд», свои минимальные стандарты комфорта.
